Сайт рекомендован для аудитории 16+

Гибель последних христианских колоний



Келаун, приемник Бейбарса

Преемник Бейбарса, Келаун нанес поражение монгольской армии, дошедшей всё-таки до Сирии, опустошил Армению, но завоевывать приморские города не стал. У султана просто не было флота, чтобы приступить к их осаде, притом он опасался Крестового похода, обещанного папой Григорием X накануне.

Впрочем, не вступая в открытую войну, он сделал всё для их падения и даже при заключении перемирия, поставил такие условия, что неизбежно вели последние остатки христианских владений к гибели.

А когда стало понятно, что крестового похода не будет при любых условиях, Келаун немедленно захватил Маркаб, Лаодикею и Триполи, все население которых было перебито или продано в рабство.

Гибель Птолемаиде (Акры) и конец христианского владычества на востоке Шел 1291 год. После взятия Триполи, Келаун стал угрожать Птолемаиде (Акре), главному городу французов в Сирии. Впрочем, немедленного нападения не последовало — султан заключил с христианами перемирие на два года, два месяца, две недели, два дня и два часа. Однако, хотя христианам и был дан шанс, им они не воспользовались.

Дело в том, что как раз в это время, Папа прислал в Птолемаиду 1600 воинов, набранных в Италии. Прислать то прислали, а вот денег на содержание дать забыли. Не получая жалованья, «доблестные» крестоносцы ходили из города в город и грабили на право и налево — и христиан, и мусульман.

Султан Келаун видя какие творятся дела, немедленно прервал перемирие, собрал свою армию и пошел прямиком на Птолемаиду. На защиту города встали 18 000 человек, и первое время, город оснащенный надежными укреплениями успешно отражал все приступы. Горожане сплотились как никогда — их сердца согревала надежда, что запад не бросит их, что вот-вот подойдут суда с подкреплениями.

Но по мере того, как исчезали эти надежды, ослабевало и рвение бойцов. С каждым днем уменьшалось в городе число защитников, а гавань, куда стекалось народа более, чем на городские укрепления, была полна людьми, ищущими спасения в бегстве.

4 мая 1291 г. войска султана пошли на самый отчаянный приступ. Король кипрский в последний момент покинул город со своими людьми, и на каждого защитника теперь приходилось по семеро нападающих.

Великий магистр ордена тамплиеров погиб, сражаясь среди своих рыцарей, в это же время ивеликий магистр ордена госпитальеров получил рану, которая сделала его неспособным продолжать битву.



Все силы сарацин были направлены теперь против ворот св. Антония на восточной стороне города, где оставалось не более тысячи воинов, защищавших полуразрушенные укрепления городские и башни. Битва кипела уже в самом городе и по улицам текли реки крови, как выражается писатель-очевидец, «по трупам ходили как по мосту».

Последним очагом сопротивления стал замок тамплиеров, выстроенный у самого моря. Твердыня держалась несколько дней, но в конце концов пала и она. Все городские церкви Птолемиады были осквернены, ограблены и сожжены, султан приказал разрушить все главные здания, башни и укрепления.

Сразу после падения Птолемиады, войска Килавуна под командованием его сына отправились на завоевание Тира. Пораженные страхом, жители Тира сами открыли ворота без всякого сопротивления.

На стенах Сидона, Бейрута и всех прибрежных христианских городов вскоре стали развеваться знамена победителей, а жители этих городов были либо перебиты либо проданы в рабство в Египет.

Весть о конце христианского владычества в Азии повергла в глубокую скорбь весь Запад. Никто не подумал вооружиться для оказания помощи Святой земле, но все оплакивали ее погибель.

Всякий день высаживались на берегах Италии несчастные жители Палестины, которые ходили теперь по городам и селам, прося милостыню, и рассказывали со слезами о последних бедствиях, постигших христиан на Востоке.

Иерусалим был навсегда потерян для Европы, и как отмечает один арабский автор: «…положение такое, волею Божию, пребудет до дня последнего Суда».