Сайт рекомендован для аудитории 16+

Дальнейшая судьба Ричарда и Саладина



Две славы затмевают все остальное в истории Третьего Крестового похода: Ричард Львиное Сердце и Саладин, различные между собой по гению и по характеру, являются оба героями великой эпопеи, которая сосредотачивала на себе внимание Востока и Запада в последние годы XII века.

Первый был смелее и мужественнее, второй отличался благоразумием, степенностью и умением вести дела. У Ричарда было больше воображения, у Саладина — больше рассудительности. Увлекаемый непостоянством своего характера, необузданно предаваясь разгулу страстей, английский король никогда не понимал, что значит воздерживать себя, он не был бы способен к управлению людьми, потому что не умел управлять самим собой; знакомясь с его жизнью и судьбой, испытываешь больше удивления, чем восхищения.

Из всех героев новейших времен Ричард представляет наибольшее сходство с героями Гомера. В нем снова встречается то мужество, которое не останавливается ни перед чем, та самонадеянность, которая никогда не сомневается в победе, то стремление возвести до небес славу своего оружия и также та слабость душевная, та чувствительность, которые заставляют Ахилла плакать, как женщина.

Саладин, ставший во главе государства, доставшегося ему не по праву рождения, но которое, можно сказать, было вручено ему случайностями войны, загладил преступление узурпации своим искусством в войне, своими высокими добродетелями и постоянной любовью к добру. «Среди своей походной жизни он осенял народы крылами своего правосудия, — говорится в одной восточной летописи, — и, подобно облакам, низводил свои щедроты на города, ему подвластные».

Христиане прославляли благородное великодушие Саладина, неверные восхваляли непобедимое мужество английского короля. Имя Ричарда в продолжение целого века наводило ужас на жителей Востока, если на дороге лошадь мусульманина пугалась внезапно тени, кустов или дерева, то всадник спрашивал у своего коня: «Уж не привиделась ли тебе тень Ричарда?..»

Героя же этого Крестового похода ожидала в Европе томительная неволя. Возвращаясь в Европу, Ричард потерпел кораблекрушение близ берегов Италии и, не желая проезжать через Францию, отправился через Германию, скрываясь под одеждой простого пилигрима. Но щедрость выдала в нем короля. Враги у него были повсюду, и солдаты герцога Австрийского задержали его: Леопольд не забыл оскорблений, нанесенных ему при осаде Птолемаиды.

Ричард был заключен в темницу, а Европа ничего не знала о постигшей его участи. Англию же известил о ней один преданный королю дворянин. Трубадур Блондель, отыскивая следы своего государя, пробирался по Германии в одежде и с лирой менестреля. Однажды он подошел к башне, где томился в заключении, как ходили слухи, какой-то знаменитый пленник.

Вдруг трубадур услышал пение первого куплета той песни, которую он сочинил когда-то вместе с Ричардом. Менестрель пропел второй куплет песни, устремив глаза к верху башни, откуда послышались ему знакомые звуки, пленник узнал Блонделя.

Герцог Австрийский, услышав, что местопребывание его пленника было открыто, поспешил выдать его императору Германскому, который также имел причины мстить Ричарду. Генрих VI недостойным образом заключил его в тяжелые оковы. Пленный король принужден был явиться на германский сейм в Вормсе.



Здесь, в присутствии епископов и знатнейших владетелей, он был обвинен во всевозможных преступлениях, которые только могли измыслить зависть и злоба, но когда царственный узник произнес речь в свое оправдание, то все собрание залилось слезами, те, которые явились в Вормс, чтобы осудить Ричарда, должны были отступить перед его славой.

Тем не менее, император Генрих, не обращая внимания на проклятия святого престола, продолжал держать Ричарда в заточении еще более года и возвратил ему свободу не прежде, как получив за него от Англии выкуп, окончательно разоривший эту страну.

Между тем как герой, слава которого наполняла весь мир, томился в тесной германской темнице, Саладин лежал больной в Дамаске и предавался печальным предчувствиям своей близкой кончины. Латинские летописи, описывая его смерть, повествуют, что султан, умирая, приказал одному из своих эмиров носить по всем улицам Дамаска его саван и повторять во всеуслышание: «Вот что Саладин, победитель Востока, уносит с собой из всех своих завоеваний».

Рассказывают, что когда стали изыскивать средства на похороны, в личной казне Саладина, нашлось лишь несколько монет – за свою жизнь он не скопил ничего, и все свои силы бросил лишь на установление благополучия своей страны.


Источник — Компиляция на основе книги Жозефа Мишо, «История крестовых походов», и других материалов находящихся в свободном доступе 
Выложил — Мэлфис К.