Поход на дамасск и возвращение крестоносцев на родину

Людовик VII и Балдуин III

Людовик VII, поспешил отправиться в Иерусалим, но ни как завоеватель, а как паломник. Около того же времени прибыл в Палестину император Конрад III, тоже в качестве простого пилигрима и в сопровождении только нескольких баронов. Оба европейских монарха, встретились в Иерусалиме, оплакивали бедствия своего похода.

Молодой Балдуин III, горя нетерпением увеличить пределы своего королевства, воспользовался присутствием европейских крестоносцев, чтобы начать войну. В Птолемаиде состоялось собрание, тут были король Французский, император Конрад, молодой король Иерусалимский, бароны, рыцари и высшие духовные чины.

Во время этого многолюдного собрания решено было начать осаду Дамаска, овладение которым обещало победителю богатую военную добычу. Завоевание этой крепости должно было также составить надежную защиту для королевства Иерусалимского. Здесь следует заметить, что хотя поводом к соединению сил Запада под знаменами Людовика VII и Конрада и являлось желание возмездия за бедствия Эдессы, но об Эдессе нито так и не вспомнил, за всё время этого Крестового похода.

Поход на Дамасск

В мае 1148 г. христианские отряды соединились в Тивериаде. Они отправились в Панеаде, перешли через Антиливанский хребет и прибыли на Дамасскую равнину. Но тут их встретили препятствия и опасности. Чтобы достигнуть города, который они намеревались осаждать, нужно было перейти через густые сады, перерезанные земляными стенами, разделенными между собой узкими проходами. Неприятель овладел уже всеми этими проходами и выходами.

Увеселительные домики, рассеянные в садах Дамаска, были заняты мусульманскими воинами, и со всех сторон сада летели стрелы и метательные снаряды. И другие смертельные опасности разного рода угрожали христианскому войску. На протяжении всего пути в земляных стенах имелись маленькие отверстия, откуда поражали воинов копья мусульман, засевших за стенами.

Но все эти изгороди были опрокинуты, отовсюду неприятель был выгнан и обращен в бегство или смертельно поражен. Многочисленный корпус мусульманской конницы подоспел на помощь беглецам, он хотел воспрепятствовать христианам занять берега реки Барради или Баррада, против самых укреплений Дамаска, с западной стороны. Мужество и энергия короля Французского и императора Германского принудили мусульманскую конницу отступить обратно в город. В этой битве Конрад одним взмахом меча перерубил надвое одного гиганта, который вызвал его на борьбу.

Крестоносцы могли тогда расположиться свободно по берегам Барради, частью в садах, частью на лугу, называемом в древних арабских летописях – Мейдан-Альхадар (Зеленая площадь). Ввиду такой позиции христианского войска Дамаск не мог долее сопротивляться, тем более, что с западной стороны город был слабо защищен, и потому торжество франков казалось обеспеченным, и жители страшно встревожились.

Осада Дамасска провалилась

Но бедствие, угрожавшее Дамаску, миновало этот город: несогласия, возникшие между христианами, послужили к его спасению. С западной стороны город был почти открыт для крестоносцев, достаточно было самого ничтожного нападения, чтобы захватить крепость, сверх того, осаждающие имели в своем распоряжении реку Барради и сады с созревшими уже в то время плодами.



С восточной же стороны тянулось большое бесплодное пространство, без деревьев, без воды, не представляющее никакой поддержки. С этой стороны защищали город толстые стены и высокие башни, и сюда-то неожиданно решили крестоносцы перенести свой лагерь.

Только они раскинули тут палатки, как в Дамаск прибыло до 20.000 ратников – курдов и туркменов, которым было поручено его защищать. Латиняне сделали несколько неудачных нападений, но вскоре, узнав о приближении новых неприятельских подкреплений под предводительством султановАлеппского и Мосульского, отказались от своего предприятия.

Перенесение лагеря решило участь экспедиции. Христианские князья перессорились из-за обладания городом, который они считали уже завоеванным, и с самого начала потеряли время в роковых препирательствах. Перемещение лагеря было последствием соперничества из-за честолюбивых целей. Пошли слухи о коварстве и измене.

Христиане европейские и христиане сирийские разъединились под стенами Дамаска и не захотели соединить свою храбрость и рвение в единодушном усилии, и таким образом подверглись плачевным неудачам вместо победы, которая предоставила бы в их Обладание роскошную область и много хороших городов Антиливанских.

Одним из любопытнейших обстоятельств этой осады было то, что войсками в Дамаске командовал тогда Аюб, глава династии Аюбидов, и при нем находился его сын, молодой Саладин, которому суждено было в будущем нанести такие ужасные удары королевству Иерусалимскому.

Конрад III возвращается на родину

Несчастный исход осады Дамаска произвел общее раздражение и уныние. На совете вождей предложена была осада Аскалона, но решение о начале новой войны так и не приняли. Император Конрад возвратился в Европу. Людовик VII также решился на обратный путь во Францию после еще одного года пребывания в Палестине – уже в качество только благочестивого паломника.

При взгляде на этот Крестовый поход мы видим мало славных подвигов и много больших неудач. Религиозные побуждения, которые заставляли крестоносцев переносить оскорбления и коварство греков, довели их до гибельного положения.

Оставляя позади себя враждебную столицу и народ, действующий против них скрытыми путями, крестоносцы вступили на стезю бедствий.

Отсутствие дисциплины и распущенность нравов христианской армии способствовали в значительной степени ее неудачам. Распущенность нравов происходила в особенности от многочисленности женщин, вмешавшихся в ряды воинов.

Кстати о женщинах…

В этом Крестовом походе был целый отряд амазонок, под предводительством военачальника, который отличался более щегольством, чем храбростью, и которого за его вызолоченные сапоги прозвали “дамой с золотыми ножками”.

Людовик VII возвращается на родину

Людовик VII принимал все бедствия с покорностью мученика, а на поле битвы был храбрым воином, но кажется, что его можно осудить за излишнюю веру в Провидение, которое не покровительствует тем, кто уклоняется от стези благоразумия и осторожности.

Император Конрад был человеком недальнего ума и лишился всего по своему неумению и самонадеянности. Эта вторая священная война не представляет ничего ни героического, ни рыцарского, в ней не проявляются ни великие характеры, ни великие страсти Первого Крестового похода. Бесцветным и печальным вышеизложенным очеркам никак нельзя придать размеров эпопеи.

Возвратившись во Францию, Людовик VII одобрил деятельность аббата Сугерия, который сумел поддержать порядок в государстве, благоразумным и твердым управлением усмирив различные партии. Король Французский почтил своего министра титулом “отца отечества”.

На стороне аббата Сугерия оказалось тогда важное преимущество: он был единственным человеком в Европе, восстававшим против Крестового похода. Народ превозносил теперь мудрую предусмотрительность аббата Сен-Денийского и громогласно обвинял св. Бернара, обещавшего победу войскам, исчезнувшим на Востоке. Аббат Клервоский принужден был написать “оправдательное слово”, в котором он приписывает бедствия войны преступлениям христиан.

В этом “слове” преобладает мрачное и таинственное страдание. Благочестие св. Бернара в ужасе отступает перед глубиною божественных предопределений. Он дивится, что Господь не вменил ему его постов и молитв, ему представляется, что земля преждевременно обречена на осуждение и что Владыка неба и земли отрешился от Своего милосердия.

Провал Крестового похода и его последствия

Взятие Аскалона и неудачный египетский поход Крестовый поход Людовика VII и Конрада окончился без пользы для Святой земли. По отъезду отсюда обоих государей-пилигримов христианским владениям стали грозить большие опасности. Со всех сторон мусульманское оружие угрожало владычеству франков.

Король Иерусалимский, патриарх священного города и Антиохии, начальники военных орденовгоспитальеров и храмовников в скорби своей обратились с мольбами к западным христианам. Тронутый их страданиями, папа старался убедить европейские народы подать помощь своим братьям на Востоке.

Но бедствия последней священной войны еще не забылись: духовенство и дворянство, разоренные Крестовым походом, не были расположены возбуждать энтузиазм толпы. Голос Бернара Клервоского более не раздавался, и молчание его было как бы предупреждением, которое поддерживало народ в благоразумном покое.


Источник – Компиляция на основе книги Жозефа Мишо, “История крестовых походов”, и других материалов находящихся в свободном доступе 
Выложил – Мэлфис К.


Подписаться
Уведомить о
0 комментариев
Межтекстовые Отзывы
Посмотреть все комментарии
 
 
Также вас может заинтересовать:

Интересное

Перевязь на ламеляр (Византия)
Шлем викинга???

Наверх