Святогор и Илья Муромец

Былина “Святогор и Илья Муромец” представлена в двух вариантах – стихотворном и прозаическом. Текст обоих приведен ниже

(Прозаический вариант ритмически разбит на строки записан П. Н. Рыбниковым от Леонтия Богданова)

В славном городе во Муроме,
Во селе было Карачарове,
Сиднем сидел Илья Муромец, крестьянский сын,
Сиднем сидел цело тридцать лет.
Уходил государь его батюшка со родителем
Со матушкою на на работушку крестьянскую.

Как приходили две калики перехожия
Под тое окошечко косявчето,
Говорят калики таковы слова:
«Ай же ты, Илья Муромец, крестьянский сын!
Отворяй каликам ворота широкия,
Пусти-ка калик к себе в дом».
Ответ держит Илья Муромец:
«Ай же вы, калики перехожия!
Не могу отворить ворот широкиих,
Сиднем сижу цело тридцать лет.
Не владаю рукамы, ни ногамы».
Опять говорят калики перехожия:
«Выставай-ка, Илья, на резвы ноги,
Отворяй-ка ворота широкия,
Пускай-ка калик к себе в дом».
Выставал Илья на резвы ноги,
Отворял ворота широкия
И пускал калик к себе в дом.
Приходили калики перехожия,
Они крест кладут по писаному,
Поклон ведут по-ученому,
Наливают чарочку питьица медвянаго,
Подносят-то Илье Муромцу.
Как выпил-то чару питьица медвянаго,
Богатырско его сердце разгорелося,
Его белое тело распотелося.
Воспроговорят калики таковы слова:
«Что чувствуешь в собе, Илья?»
Бил челом Илья, калик поздравствовал:
«Слышу в собе силушку великую».
Говорят калики перехожия:
«Будешь ты, Илья, великий богатырь,
И смерть тобе на бою не писана:
Бейся-ратися со всяким богатырем
И со всею паляницею удалою;
А столько не выходи драться с Святогором-богатырем:
Его и земля на себе через силу носит;
Не ходи драться с Самсоном-богатырем:
У него на голове семь власов ангельских;
Не бейся и с родом Микуловым:
Его любит матушка сыра-земля;
Не ходи още на Вольгу Сеславьича:
Он не силою возьмет, так хитростью-мудростью.
Доставай, Илья, коня собе богатырскаго,
Выходи в раздольице чисто поле,
Покупай перваго жеребчика,
Станови его в срубу на три месяца,
Корми его пшеном белояровым,
А пройдет поры-времени три месяца,
Ты по три ночи жеребчика в саду поваживай
И в три росы жеребчика выкатывай,
Подводи его к тыну ко высокому:
Как станет жеребчик через тын перескакивать,
И в ту сторону, и в другую сторону,
Поезжай на нем, куда хочешь,
Будет носить тебя».
Тут калики потерялися.
Пошел Илья ко родителю ко батюшку
На тую работу на крестьянскую,
Очистить надо пал от дубья-колодья:
Он дубье-колодье все повырубил,
В глубоку реку повыгрузил,
А сам и сшел домой.
Выстали отец с матерью от крепкаго сна —
Испужалися: «Что это за чудо подеялось?
Кто бы нам это сработал работушку?»
Работа-то была поделана, и пошли они домой.
Как пришли домой, видят:
Илья Муромец ходит по избы.
Стали его спрашивать, как он выздоровел.
Илья и рассказал им,
Как приходили калики перехожия,
Поили его питьицем медвяныим:
И с того он стал владать рукамы и ногамы,
И силушку получил великую.
Пошел Илья в раздольице чисто поле,
Видит: мужик ведет жеребчика немудраго,
Бураго жеребчика косматенькаго.
Покупал Илья того жеребчика,
Что запросил мужик, то и дал;
Становил жеребчика в сруб на три месяца,
Кормил его пшеном белояровым,
Поил свежей ключевой водой;
И прошло поры-времени три месяца,
Стал Илья жеребчика по три ночи в саду поваживать;
В три росы его выкатывать,
Подводил ко тыну ко высокому,
И стая бурушко через тын перескакивать,
И в ту сторону, и в другую сторону.
Тут Илья Муромец седлал добра коня, зауздывал,
Брал у батюшка, у матушки прощеньице-благословеньице
И поехал в раздольице чисто поле.
Наехал Илья в чистом поле на шатер белополотняный,
Стоит шатер под великим сырым дубом,
И в том шатре кровать богатырская немалая:
Долиной кровать десять сажень,
Шириной кровать шести сажень.
Привязал Илья добра коня к сыру дубу,
Лег на тую кровать богатырскую и спать заснул.
А сон богатырский крепок:
На три дня и на три ночи.
На третий день услыхал его добрый конь
Великий шум с-под сиверныя сторонушки:
Мать сыра-земля колыбается,
Темны лесушки шатаются,
Реки из крутых берегов выливаются.
Бьет добрый конь копытом о сыру землю,
Не может разбудить Илью Муромца.
Проязычил конь языком человеческим:
«Ай же ты, Илья Муромец!
Спишь себе, проклаждаешься,
Над собой незгодушки не ведаешь:
Едет к шатру Святогор-богатырь.
Ты спущай меня во чисто поле,
А сам полезай на сурой дуб».
Выставал Илья на резвы ноги,
Спущал коня во чисто поле,
А сам выстал во сырой дуб.
Видит: едет богатырь выше лесу стоячаго,
Головой упирает под облаку ходячую,
На плечах везет хрустальный ларец.
Приехал богатырь к сыру дубу,
Снял с плеч хрустальный ларец,
Отмыкал ларец золотым ключом:
Выходит оттоль жена богатырская.
Такой красавицы на белом свете
не видано и не слыхано:
Ростом она высокая, походка у ней щепливая ‘,
Очи яснаго сокола, бровушки чернаго соболя,
С платьица тело белое.
Как вышла из того ларца,
Собрала на стол, полагала” скатерти браныя,
Ставила на стол ествушки сахарныя,
Вынимала из ларца питьица медвяныя.
Пообедал Святогор-богатырь
И пошел с женою в шатёр проклаждатися,
В разныя забавы заниматися.
Тут богатырь и спать заснул.
А красавица жена его богатырская
Пошла гулять по чисту полю
И высмотрела Илью в сыром дубу.
Говорит она таковы слова:
«Ай же ты, дородний добрый молодец!
Сойди-ка со сыра дуба,
Сойди, любовь со мной сотвори,
Буде не послушаешься,
Разбужу Святогора-богатыря и скажу ему,
Что ты насильно меня в грех ввел».
Нечего делать Илье:
С бабой не сговорить, а с Святогором не сладить;
Слез он с того сыра дуба
И сделал дело повеленое.
Взяла его красавица, богатырская жена,
Посадила к мужу в глубок карман
И разбудила мужа от крепкаго сна.
Проснулся Святогор-богатырь,
Посадил жену в хрустальный ларец,
Запер золотым ключем,
Сел на добра коня и поехал ко Святым горам.
Стал его добрый конь спотыкаться,
И бил его богатырь плеткою шелковою
По тучным бедрам,
И проговорит конь языком человеческим:
«Опережь я возил богатыря да жену богатырскую,
А нонь везу жену богатырскую и двух богатырей:
Дивья мне потыкатися!»
И вытащил Святогор-богатырь Илью Муромца
Из кармана, и стал его выспрашивать,
Кто он есть и как попал к нему во глубок карман.
Илья ему сказал все по правды по истине.
Тогда Святогор жену свою богатырскую убил,
А с Ильей поменялся крестом
И называл меньшим братом.
Выучил Святогор Илью всем похваткам,
Поездкам богатырским,
И поехали они к Сиверным горам,
И наехали путем-дорогою на великий гроб,
На том гробу подпись подписана:
«Кому суждено в гробу лежать, тот в него и ляжет».
Лег Илья Муромец:
Для него и велико, и широко.
Ложился Святогор-богатырь:
Гроб пришелся по нем.
Говорит богатырь таковы слова:
«Гроб точно про меня делан.
Возьми-тко крышку, Илья, закрой меня».
Отвечает Илья Муромец:
«Не возьму я крышки, больший брат,
И не закрою тебя:
Шутишь ты шуточку немалую,
Сам себя хоронить собрался».
Взял богатырь крышку и сам закрыл ею гроб;
Да как захотел поднять ю,
Никак не может;
Бился он и силился поднять и проговорил
Илье Муромцу:
&laq uo;Ай меньший брат!
Видно, судьбина поискала меня,
Не могу поднять крышки,
Попробуй-ка приподнять ю».
Попробовал Илья Муромец
Поднять крышку, да где ему!
Говорит Святогор-богатырь:
«Возьми мой меч-кладенец и ударь поперек крышки».
Илье Муромцу не под силу и поднять Святогорова
меча-кладенца.
Зовет его Святогор-богатырь:
«Наклонись ко гробу, ко маленькой щелочке,
Я дохну на тебя духом богатырскиим».
Как наклонился Илья
И дохнул на него Святогор-богатырь
Своим духом богатырскиим:
Почуял Илья, что силы в нем
Против прежняго прибавилось втрое,
Поднял он меч-кладенец и ударил поперек крышки.
От того удара великаго
Посыпались искры,
А где ударил меч-кладенец,
На том месте выросла полоса железная.
Зовет его Святогор-богатырь:
«Душно мне, меньший брат,
Попробуй още ударить мечом вдоль крышки».
Ударил Илья Муромец вдоль крышки,—
И тут выросла железная полоса.
Опять проговорит Святогор-богатырь:
«Задыхаюсь я, меньший братец:
Наклонись-ка ко щелочке, я дохну още на тебя
И передам тебе силушку великую».
Отвечает Илья Муромец:
«Будет с меня силы, больший братец;
Не то земля на собе носить не станет».
Промолвил тут Святогор-богатырь:
«Хорошо ты сделал, меньший брат,
Что не послушал моего последняго наказа:
Я дохнул бы на тебя мертвым духом,
И ты бы лег мертв подле меня.
А теперь прощай, владай моим мечом-кладенцом,
А добра коня моего богатырскаго
Привяжи к моему гробу.
Никто, кроме меня, не совладает с этим конем».
Тут пошел из щелочки мертвый дух,
Простился Илья с Святогором,
Привязал его добра коня ко тому гробу,
Опоясал Святогоров меч-кладенец
И поехал в раздольице чисто поле.

(В стихотворном варианте, записанном А. Ф. Гильфердингом в пудожской деревне Рим от выдающегося сказителя П. Л. Калинина)

На тых горах высокиих,
На той на Святой горы,
Был богатырь чюдныи,
Что ль во весь же мир он дивный,
Во весь же мир был дивный —
Не ездил он на Святую Русь,
Не носила его да мать сыра-земля.
Хотел узнать казак наш Илья Муромец
Славнаго Святогора нунь богатыря.
Отправился казак наш Илья Муромец
К тому же Святогору тут богатырю
На тыи было горы на высокий.
Приезжает тут казак да Илья Муромец
А на тыи было горушки высокий
Ко тому же Святогору да богатырю,
Приезжает-то к ему да поблизёхонько,
Ай поклон ведет да понизёхонько:
— Здравствуешь, богатырище порныи1,
Порныи богатырь ты да дивный! —
— Ты откуда, добрый молодец,
Как тя нарекают по отечеству? —
— Я есть города нунь Myромля
А села да Карачаева,
Я старый казак да Илья Муромец.
Захотел я посмотреть Святогора нунь богатыря:
Он не ездит нунь на матушку сыру-землю,
К нам богатырям да он не явится.—
Отвечает богатырь было порныи:
— Я бы ездил тут на матушку сыру-землю,—
Не носит меня мать сыра-земля,
Мне не придано тут ездить на Святую Русь,
Порныи — крепкий (пояснение А. Ф. Гильфердинга).
Мне позволено тут ездить по горам да по высокиим,
Да по щелейкам по толстыим.
А ты старый казак да Илья Муромец,
Мы съездим же ко нунечу по щелейкам,
А поездим-ко со мной да по Святым горам.—
Ездили они было по щелейкам,
Разъезжали тут оны да по Святым горам,
Ездили оны по многу времени,
Ездили оны да забавлялиси.
Находили тут оны да чюдо чюдное,
Находили тут оны да диво дивное,
Находили площаницу да огромную.
Говорит богатырь Ильи Муромцу:
— Ах ты, старый казак да Илья Муромец!
Ты ложись-ка в площаницу да в огромную:
Поглядим-ка площаницы мы огромную,
Что она тебе поладится ль? —
Спускается казак да Илья Муромец,
Опускался тут казак да из добра коня,
А ложился было в гроб в этот в огромный,—
А этот гроб-то Ильи Муромцу да долог есть.
Опускается богатырь Святогорскии
А с того было с добра коня,
А ложился в площаницу он во дивную,—
Та же площаница да по нем пришла,
Сам же с площаницы тут не выстанет:
— Ах ты, старый казак да Илья Муромец!
Ты повыздынь с площаницы да огромныи.—
Приставае тут казак да Илья Муромец
К Святогору да богатырю,—
Да не мог поднять он Святогора тут богатыря
А с того гроба глубокаго.
Говорит же тут богатырь Святогорскии:
— Ты сломай-ко эти щелья да высокий
А повыздынь-ко с гроба меня глубокаго.—
Старый казак да Илья Муромец
Как ударил своей палицей
Да по щелейки по толстый,
А по той горы да по высокии,—
Ставился тут обруч да железный
Через тот да гроб еще великий,
Через тую площаницу было дивную.
Бьет тут Илья Муромец да другой раз,—
Что ударит, тут же обруч было ставится.
Отвечает тут богатырь Святогорскии:
— Видно, тут же есть богатырь да кончается!
Ах ты, старый казак да Илья Муромец,
А ты съезди-тко да к моему было родителю
К древному да батюшку,
К древному да темному,
Ты проси-ка у мойго родителя у батюшка
Мне-ка вечнаго прощеньица.—
Отправляется казак да Илья Муромец
От того же Святогора прочь богатыря
На ту гору на Палавонскую
А к тому же старичку да было древному,
Хоть бы древному да темному.
Приезжае Илья Муромец
На ту на гору Палавонскую
К древнему да к темному:
— Здравствуешь, престарый да дедушка,
Древныи ты темный!
Я привез тебе поклон да челом-битьице
От твоего сына любимаго
От того же Святогора я богатыря:
Просит он прощеньица да вечнаго.
Как лег же в площаницу он в огромную
Да во тот было во гроб во каменной,
Я оттуль не мог его повыздынуть. —
Россердился тут старик да было темный,
Темный старик да было древний:
— Знать, убил же Святогора ты богатыря,
Приезжаешь нунь ко мне-ка-ва со ведома,
Ты привозишь мне-ка весточку нерадостну.—
Как хватит тут же палицу да богатырскую
Да помахне во богатыря,
А й богатырь тут увернется,
Да старик тут образумится.
Дал ему да вечное прощеньицо,
Святогору да богатырю
Да и сыну да любезному.
Приезжает тут казак да Илья Муромец
К Святогору да богатырю,
Он привозит тут прощенье ему вечное.
С им же он да тут прощается,
Святогор же тут же он кончается.


Подписаться
Уведомить о
0 комментариев
Межтекстовые Отзывы
Посмотреть все комментарии
 
 
Также вас может заинтересовать:

Интересное

Перевязь на ламеляр (Византия)
Женский костюм 12 века

Наверх