Осада Тира (332 г. до н.э.): самая масштабная осада Александра Македонского

Осада Тира — одна из самых ярких страниц военной истории античности и, без преувеличения, самая масштабная осадная операция Александра Македонского.

Финикийский Тир стоял на небольшом острове, окружённом по всему периметру мощными стенами: такое расположение делало обычные приёмы осады почти бесполезными. С суши к городу было не подобраться — его отделял от материка узкий пролив шириной около 750 метров. С моря взять его тоже было непросто: у Тира имелся сильный флот и прочные береговые укрепления.

Схема осады Тира войском Александра Македонского

Насыпь через море: как Александр «приблизил» Тир к материку

Перед Александром встала задача, с которой до него сталкивались и другие полководцы: похожая трудность возникла у Дионисия I при осаде Мотии более чем за полвека до этого. Но Александр решился на смелое инженерное решение, которое навсегда вошло в учебники военного искусства.

Чтобы преодолеть водную преграду, Александр приказал построить огромную насыпь от материка к острову. Для этого разрушили старый Тир на материке, добыв таким образом камень, и начали возводить сооружение шириной примерно в 60 метров. К работам привлекли жителей соседних городов: благодаря большому числу рабочих насыпь росла быстро.

Сначала тирийцы лишь посмеивались над замыслом македонян и спрашивали, не считает ли царь себя сильнее Посейдона — бога морей. Но когда насыпь стала заметно приближаться к городу, в Тире поняли серьёзность угрозы.

Женщин, детей и стариков спешно отправили в Карфаген, а мужчин поставили на защиту стен. Флот Тира насчитывал 80 триер, а арсеналы были полны катапульт и других осадных машин; к тому же в городе жило множество ремесленников, способных быстро изготовить новые орудия.

Осада Тира, гравюра

Огонь, море и первая схватка: борьба за насыпь

Тирийцы не собирались сдаваться без боя. Они начали активно мешать строительству: подплывали к насыпи на мелких судах, осыпая македонян стрелами и дротиками. Поскольку строители стояли на узкой насыпи без серьёзного прикрытия, каждый выстрел попадал в цель, и потери македонян росли.

Тогда Александр поставил на насыпи две башни с метательными машинами, прикрыв их кожаными чехлами и шкурами, чтобы защитить от зажигательных стрел. Башни должны были прикрывать рабочих и отбивать атаки тирийских кораблей. Но защитники города придумали ответный ход: они подготовили брандер — судно, специально предназначенное для поджога вражеских кораблей и сооружений.

На судно для перевозки лошадей навалили сухой хворост, солому, факелы, смолу и серу — всё, что могло дать сильное пламя. На мачтах закрепили котлы с горючими смесями, а корму нагрузили балластом, чтобы нос поднялся вверх и огонь легче перекидывался на цель. Когда поднялся подходящий ветер, тирийцы на буксире подвели горящее судно к насыпи и башням. Пламя мгновенно охватило деревянные конструкции, а стрелы с соседних триер не давали македонянам подойти и потушить пожар. В довершение тирийцы высадились на насыпь в нескольких местах, выдернули укрепляющие колья и подожгли оставшиеся осадные машины.

Разные античные авторы описывают эти события с небольшими отличиями: Диодор связывает разрушение насыпи с сильным северным ветром, а Квинт Курций Руф упоминает и брандер, и последовавший за этим шторм. Вероятно, в реальности сошлись сразу несколько факторов — и дерзкая атака тирийцев, и стихия.

Перелом в битве за Тир: флот решает исход

После неудачи с насыпью Александр оказался в сложном положении, но удача повернулась к нему лицом: к македонскому лагерю подошёл мощный флот — 223 корабля, в основном финикийских и кипрских. Это полностью изменило баланс сил на море: теперь Александр контролировал водные просторы вокруг Тира, а тирийцы лишились своего главного преимущества.

Македонский флот блокировал гавани города: кипрские корабли перекрыли вход в гавань со стороны Сидона, а финикийские — со стороны Египта. Теперь можно было свободно подвести к стенам осадные машины: часть из них разместили на насыпи, часть — на судах для перевозки лошадей, а часть — на медленных триерах, которые не годились для морского боя, но отлично служили плавучими платформами для таранов и катапульт.

Тирийцы пытались сопротивляться: ставили на выступах стен деревянные башни, метали зажигательные стрелы, сбрасывали в море камни, чтобы помешать подходу кораблей, и даже охотились за якорями македонских судов, подрезая канаты. Македоняне ответили на это, заменив канаты на цепи (водолазы уже не могли их перерезать) и выловив из воды заградительные камни с помощью петель.

Лишившись возможности вести морской бой, тирийцы попытались нанести внезапный удар по кипрскому флоту. Они скрытно подготовили три пентеры, столько же тетрер и семь триер, укомплектованных лучшими экипажами, и напали в тот момент, когда противник меньше всего этого ожидал. Поначалу им сопутствовал успех: несколько кораблей были потоплены, другие сильно повреждены.

Однако Александр вовремя заметил угрозу и лично возглавил манёвр, отрезав тирийцам путь к отступлению. В завязавшемся бою македоняне захватили несколько вражеских судов и серьёзно ослабили флот Тира. После этого подвести осадные машины к стенам стало делом техники.

Даже мощные стены Тира не выдержали комбинированного удара: машины на насыпи и на кораблях методично расшатывали кладку, а затем на южной стороне, обращённой к Египту, удалось обрушить значительный участок стены. Македоняне навели мостки и пошли на приступ, но первая попытка штурма была отбита. Тем не менее судьба города была предрешена: без флота, с проломом в стене и под плотным огнём метательных машин Тир уже не мог долго сопротивляться.

Морское сражение во время осады Тира

Изобретательная оборона: как тирийцы сдерживали натиск македонян

Тирийцы дрались не просто храбро — они действовали с расчётливой изобретательностью, превращая каждый метр стен в ловушку для македонян. У них хватало мастеров, способных быстро придумывать и воплощать новые средства защиты.

Например, против стрел из катапульт они поставили вращающиеся колёса с частыми спицами: при помощи скрытого механизма их непрерывно крутили, и стрелы либо ломались при ударе, либо отлетали в сторону, теряя пробивную силу. От тяжёлых камней, летевших из камнеметов, помогала другая хитрость: перед стенами размещали мягкие, упругие преграды — мешки, набитые водорослями, сшитые из кожи и меха. Они гасили удар, не давая снарядам разрушать кладку.

Но не только укрепления работали против македонян: сами защитники применяли приёмы, которые буквально выдёргивали штурмующих с позиций. С помощью больших трезубцев с крючьями тирийцы цепляли воинов на башнях и мостках. Если трезубец впивался в щит, тирийцы тянули за привязанные верёвки и стаскивали врага вниз. Воин оказывался перед жестоким выбором: бросить щит и подставить незащищённое тело под стрелы, либо, не желая расставаться с оружием из чувства чести, сорваться с высоты и разбиться.

Ещё одним коварным приёмом стали сети: тирийцы набрасывали на македонян рыбацкие сети, опутывая им руки, а затем подтягивали и сбрасывали с мостков. Но самой мучительной тактикой оказался раскалённый песок. Его насыпали в металлические щиты, долго грели на огне, а потом особым механизмом швыряли в самых стойких бойцов. Песок проникал под броню, сквозь одежду и жег тело; облегчить эти страдания было почти невозможно, и воины погибали от невыносимой боли.

Дополняли эту картину серпы на подъёмных кранах, срезавшие канаты таранов, огнеметы, метавшие куски раскалённого железа точно в плотные ряды штурмующих, и «вороны» — железные крючья, которыми стаскивали врагов с бойниц. В условиях, когда на ограниченном пространстве скапливалось много людей, одновременная работа всех этих приспособлений приводила к огромным потерям среди македонян.

Решающий штурм Тира: когда стены рушатся

Несмотря на изощрённую оборону и тяжёлые потери, македонцы не отступали. Александр действовал методично: он продолжал бить по стенам огромными камнями из камнеметов и засыпать защитников градом метательных снарядов с деревянных башен. При этом он лично следил за ходом штурма, обходя город вместе с флотом и оценивая, где можно нанести решающий удар.

Решающий момент наступил спустя три дня, когда установилась безветренная погода — идеальные условия для точного манёвра кораблей. Александр собрал силы и подвёл к городу машины на судах. Сначала македоняне расшатали значительную часть стены; когда пролом стал достаточно широким, царь отдал чёткий приказ: судам с осадными машинами отойти, а на их место подойти другим кораблям — тем, что везли штурмовые мостки.

На одном из этих кораблей находились щитоносцы (гипасписты) под командованием Адмета, на другом — полк Кена, так называемые «пешие друзья». Сам Александр собирался вместе со щитоносцами в том месте, где потребуется, подняться на стену. Одновременно он распределил задачи для триер: одним предстояло блокировать обе гавани на случай попытки прорыва тирийцев, другим — с лучниками и снарядами на борту — курсировать вокруг стен, причаливать там, где это возможно, а где нельзя — становиться на якорь вне досягаемости стрел. Цель была простой, но эффективной: заставить защитников метаться, не давая им сосредоточиться на одном направлении удара.

Когда корабли подошли вплотную и мостки были переброшены к пролому, щитоносцы решительно устремились вперёд. Адмет проявил исключительную храбрость: он первым взошёл на стену, увлекая за собой своих воинов, но почти сразу пал, поражённый копьём. Однако Александр, не теряя ни секунды, вместе с «друзьями» закрепился на захваченном участке. Теперь в его руках оказались уцелевшие башни и куртины — прямая дорога к центру города.

«Десантные» корабли македонян в финальном штурме Тира

Падение города Тира

Пока Александр штурмовал стену, союзные флоты нанесли удар по гаваням, довершая окружение. Финикийские корабли, стоявшие у гавани, обращённой к Египту, ворвались внутрь, разнеся цепи, которыми вход был перекрыт, и нанесли тяжёлые повреждения тирийским судам. Часть кораблей противника они прижали к берегу, лишив их манёвра. Со стороны Сидона в другую гавань вошли киприоты: эта гавань не была заперта цепями, и кипрский флот быстро установил контроль над районом.

Многие тирийцы, увидев, что стена пала, отступили и собрались в районе, известном как Агенорий, чтобы оттуда нанести контрудар по македонянам. Александр немедленно двинулся туда со щитоносцами. После ожесточённой схватки отряд был уничтожен, а за теми, кто пытался бежать, началась погоня.

Теперь город был охвачен сразу с нескольких направлений: не только со стороны пролома в стене, но и через гавани, куда уже проник полк Кена. Началась тяжёлая, беспощадная схватка на улицах. Накопившаяся усталость от долгой осады и память о жестокости противника делали македонян особенно беспощадными: они не забыли, как тирийцы казнили их земляков, захваченных по дороге из Сидона, и демонстративно убили их на стене на глазах у всего лагеря.

Потери оказались огромными: погибло около 8000 тирийцев. Со стороны македонян в решающем приступе пал Адмет и с ним 20 щитоносцев; общие потери за всю осаду составили примерно 400 человек.

Финал осады Тира: милость и возмездие

Когда сопротивление было сломлено, Александр распорядился на счет защитников города по-разному. Тех, кто укрылся в храме Геракла — в том числе главных правителей Тира, царя Адземилка и богомольцев из Карфагена, — он помиловал, признавая святость убежища. Остальных жителей города обратили в рабство: в общей сложности было продано до 30 000 тирийцев и чужеземцев, оказавшихся в городе в момент штурма.

После взятия города Александр совершил жертвоприношение Гераклу — тому самому божеству, в честь которого он ранее пытался получить доступ в город. Он устроил торжественную процессию, в которой участвовало всё войско в полном вооружении, а корабли следовали за ней в знак триумфа. На священном участке царь учредил гимнастические состязания и бег с факелами. В дар храму он передал осадную машину, которая пробила стену, а также захваченный тирийский священный корабль Геракла.

Так, при афинском архонте Никете, в месяце гекатомбеоне, завершилась одна из самых трудных и знаменитых осад античного мира.