Сайт рекомендован для аудитории 16+

Первая война с Отоманской портой



война с отоманской портойВ 1453 г. в результате длительной осады и штурма войска турецкого султана Мехмеда II взяли Константинополь. Государство иоаннитов на Родосе осталось последним их противником в Восточном Средиземноморье. Через год Мехмед II потребовал от иоаннитов уплаты дани – 2000 дукатов ежегодно.

«Магомед возгордясь сим завоеванием отправил к Великому Магистру посла со строгим предложением о признании его владетелем Родоса и требовал от Ордена 2000 червоных ежегодной дани. Великий Магистр с согласия Совета отвечал ему, что корпус Ордена состоит из военных монахов, кои зависят частью от христианского первосвященника, что остров Родос приобретен кровью кавалеров и что еще ни один государь не требовал такового признания, и Орден с радостью готов посвятить жизнь свою на защищение христианского закона.

Магомед объявил войну Ордену, клялся разорить Родос и немедленно послал к Родосу 30 галер, кои опустошили берега многих орденских островов.

Султан турецкий приказал вооружить 30 галер, на кои посадив довольное число пехоты, повелел начальнику оных делать высадки на остров Родос, разорять оной и похищать жителей. Вскоре после сего у острова появились неприятельские галеры, о коих прибытии узнав кавалеры, дали войскам сойти на берег и сделав на них сильное нападение, великое множество побили, некоторых в плен взяли, а остальных принудили сев на суда удалиться» .

К 1467 г., готовясь к турецкому нашествию, иоанниты построили на Родосе много новых укреплений – были выкопаны рвы и сооружена стометровая стена со стороны моря высотой до 10 метров.

В 1479 г. турецкому султану было отправлено письмо Великого Магистра Ордена иоаннитов француза Пьера д’Обюссона, потребовавшего от Турции прекратить нападения на орденские земли. В ответ на это смелое требование 23 мая 1480 г. семидесятитысячная турецкая армия во главе с греческим ренегатом Мануилом Палеологом (Меши-пашой) попыталась захватить Родос.

Турецкий десант высадился в заливе Трианда и атаковал центральный пункт обороны родосской крепости – форт Сант-Николас, применив осадные орудия. Более 600 рыцарей всех восьми «Языков» прибыли защищать резиденцию Ордена. Решающий штурм турок, во время которого Великий Магистр получил пять ран в бою в проломе стены, был отбит иоаннитами 27 июля. Родосские рыцари стали посылать брандеры, которые поджигали турецкие галеры. 17 августа турки ушли, превратив Родос в груду развалин.

«Д’Обюссон, будучи тонкий политик, не щадил знатных сумм на подкупление шпионов, посредством коих узнал, что Магомед в будущий год непременно обратит оружие свое на Родос. Для сего снабдил он магазейны военными и съестными припасами, созвал Капитул и послал трогательное позывное уведомление ко всем кавалерам, повелевая и прося их, чтоб они в скором времени прибыли в Родос с оружиями и другими нужными вещами. Кавалеры известясь о сем, старались как можно скорее собраться в Родос. Многие из них, не имея для отъезда денег, продавали мебели, другие отдавали за дешевую цену на откуп командорства.

Магомет, считая завоевание Родоса основанием покорения всей Азии, чрез шпионов получа план Родоса, расположил на нем осаду и, назначив для сего сильный флот, послал великого везиря Мизака Палеолога сперва с небольшим числом судов, на коих посажены были янычары и спаги. Флот сей, подошед к острову, остановился на якоре против крепости Фано, где паша высадил некоторую часть войска.



Бальи Бранденбургский, командовавший легкою орденскою кавалериею, приметив покушение неверных и дав им время сойти на сухой путь, напал на них, из коих многих прогнал до самого моря и принудил, сев на суда, возвратиться к своему флоту. После сего паша до прибытия главного флота обратился к острову Тило, на который высадив войско, старался им овладеть, но быв отражен храбрыми кавалерами, со стыдом удалился в гавань Фиско, яко место собрания всех сил.

Дождавшись в гавани Фиско флота, состоявшего из 160 судов, не считая малых, на коих находилось 100000 сухопутного войска, приблизился к острову Родосу, который не теряя времени осадил и приказал производить пальбу, на что равномерно ответствовали и кавалеры.
Потом паша, высадив войско на остров и перевозя артиллерию, вступил в сражение, а овладевши горою Святого Стефана, требовал с угрозами сдачи, в чем однакож было ему отказано. Турки приблизились к городу, но деланные из крепости вылазки принудили их отступить к лагерю. После сего паша, по совету инженера, родом немца, находившегося в службе у неверных, осадил башню святого Николая.
Кавалеры хотя сопротивлялись долгое время мужественно и отражали неприятелей, но турки разбили стену башни и старались войти в оную, однако кавалерами отражены были, кои между тем посредством брандеров сожгли несколько неприятельских галер и обратили неприятеля в бегство.

Паша, видя упорное сопротивление кавалеров, решился наконец осадить город с другой стороны, где он был не столько укреплен. Обюссон, узнав о сем, велел разломать в крепости многие домы, а на месте их вырыть широкий и глубокий ров, позади которого построена еще каменная стена, что казалось по краткому времени и невозможным.
Паша осадил вторично башню святого Николая, в надежде, пользуясь темнотою ночи, овладеть городом, но д’Обюссон встретил его на сделанном им в сей башне проломе. Сражение было кровопролитно и с обеих сторон упорно, наконец кавалеры прогнали неприятеля.

Паша обратился к посту итальянскому, против коего построив батареи, приказал стрелять в крепость, которую так разбил, что не осталось туркам никакого затруднения овладеть городом. В сем намерении турки приблизились на другой день к городскому валу, которым и овладели без сопротивления.
В таковой опасности Великий Магистр приказал развернуть большое орденское знамя, и обратясь к кавалерам, сказал: «Изыдем, собратия, на сражение за веру и в защищение Родоса, или погибнем в развалинах оного!»

Паша между тем вошел было в сделанный им пролом, но д’Обюссон бросился в кучу неприятелей с копьем, чему подражали и все кавалеры.

Паша, видя неустрашимость кавалеров, подкрепил корпус свой нескольким числом янычар и продолжал приступ. Когда Великий Магистр получил пять ран, то кавалеры советовали ему удалиться, но сей великий муж ответствовал им: «Лучше умрем здесь, нежели отступим. Можем ли мы когда славнее за веру умереть?»

Сей мудрый ответ и льющаяся из ран его кровь возродили беспримерное в кавалерах мужество. Они бросились на неприятелей, сразились с ними и прогнали до самой пашинской ставки. Паша, лишась при сией осаде до 9000 убитых и 15000 раненых, оставил свои предприятия и принужден был возвратиться в Константинополь 14 августа 1480 г. Султан приказал удавить многих из его армии, участвовавших в осаде Родоса, начальников, а Палеолога сослал в Галиополь.

Осада сия столь знаменита, что подобной ей нигде в истории не видно, особливо потому, что неисчисленные неприятельские силы разрушены были горстью людей, коих недостаток вознаграждали отличное мужество и беспримерная неустрашимость. Великий Магистр в знак победы построил три церкви во имя Богородицы и в честь покровителей Ордена» .

Весной 1481 г. новый поход на Родос турецкой армии во главе с самим победителем Византии Мехмедом II, которого называли в Европе вторым Александром Македонским, прервался из-за смерти турецкого султана. «Располагаясь в следующий год с многочисленным войском сам итти к Родосу, султан делал к сему чрезвычайные приготовления, собрал более 300000 войска, чтоб посадить оное на суда в Вифинии, куда и сам отправился, но не дошед, умер от колики» .

В 1484 г. турецкий султан Баязид II, не желая ссориться с д’Обюссоном, у которого в это время находился его конкурент и претендент на турецкий престол (его младший брат принц Зизим), передал в дар Ордену правую руку покровителя Ордена – Иоанна Крестителя*(* По преданию правая рука (десница) Иоанна Предтечи была перенесена Евангелистом Лукой из Севастии в Антиохию, откуда она была затем – в Халкидон и потом в Константинополь.
Султан Баязет, овладев Царьградом, стал владельцем этой реликвии и в конце XV века подарил десницу Иоанна Крестителя ордену Иоаннитов. В 1522 г. рыцари-иоанниты покинули Родос. А после перенесения их резиденции на остров Мальту святыня хранилась в соборе в городе Ла Валетта. На этой святой руке отсутствуют два пальца – малый и средний.

Мизинец находился с 1200 г. в Студийском монастыре, а впоследствии он был перенесен в Константинополь, где хранится и поныне только не в храме, а в Оттоманском музее. Средний перст был принесен святителем Саввой архиепископом Сербским патриарху Герману и царю Ласкарису и положен был в монастыре Жиче.
Эта святыня в течение многих лет хранилась в Печской Патриархии. В 1458 г., когда погибло Сербское царство, Елена, супруга Чурчева, сына деспота Лазаря Баранковича, перенесла ковчег с перстом в Морею к своему отцу Тому Палеологу. Последний спасаясь от турок, передал святыню папе Пию XI. Папа в свою очередь передал ее в храм святой Марии Сиенской в свой родной город. Раз в году эта святыня выносится для поклонения верующим.}.

Завершая рассказ об этих событиях, хочется еще раз назвать имя героя – Великого Магистра д’Обюссона. Разгром 200-кратно превосходящей армии турок в битве 1480 г. и обретение одной из величайших святынь христианства – десницы Иоанна Предтечи, чье имя носит возглавляемый им Орден, – любого из этих подвигов достаточно, чтобы оставить свое имя в веках.

Только два события последующего времени можно поставить рядом – героизм 300 рыцарей и нескольких тысяч моряков и лучников под началом Великого Магистра де л’Илль Адана против двухсоттысячной армии Сулеймана Великолепного (1522 г.), когда все-таки пришлось оставить Родос, и подвиг 73-летнего Великого Магистра Ла Валетта, отстоявшего Мальту в 1565 г. (тогда 30000 армии янычар – отборной гвардии султана – противостояли 700 рыцарей).

Во времена д’Обюссона была составлена хроника тех событий. Жестокое было время – иллюстрации миниатюриста заполнены виселицами и десятками обезглавленных тел, но за ужасами средневековья нельзя не разглядеть и замечательных примеров героизма и рыцарского благородства.


Источник — Андреев А.Р., Захаров В.А., Настенко И.А. «История Мальтийского ордена. XI – XX века
Выложил — Мэлфис К.