Мат, сын Матонви

Мат, сын Матонви правил в Гвинедде, а Придери, сын Пуйла, был королем двадцати и одной части юга. Это были семь частей Дифеда, семь частей Морганнога, четыре части Кередигиона и три — Истрад-Тиви.

И в то время Мат, сын Матонви, не мог прожить без того, чтобы, когда он сидел, ноги его не покоились на коленях девушки, за исключением времени, когда он отправлялся на войну. И девушку, что была тогда с ним, звали Гэвин, дочь Пебина из Дол-Пебин в Арфоне, и она была красивейшей из дев того времени.

И Мат всегда жил в Каэр-Датил в Арфоне и не объезжал своих владений; вместо него это делали Гилфайтви, сын Дон, и Эфейдд, сын Дон, его племянники, дети его сестры со своими дружинами.

И девушка эта всегда была с Матом; и Гилфайтви, сын Дон, приметил ее и влюбился так, что не находил себе места, и его вид так изменился от любви к ней, что его трудно было узнать. И в один из дней Гвидион, его брат, обратился к нему. «О юноша,- спросил он,- что случилось с тобой? И отчего ты так печален? Я вижу, что ты худ, и бледен, и плохо ешь».- «Брат мой,- ответил тот,- я не могу открыть никому причину охватившей меня тоски».- «Hо что же это, друг мой?» — спросил Гвидион.

«Ты ведь знаешь Мата, сына Матонви,- сказал тот,- если самый тихий шепот двоих будет подхвачен ветром, он услышит его».- «Это так,- сказал Гвидион,- тогда лучше молчи, ибо я знаю твои мысли: ты влюблен в Гэвин». И вот что сделал Гилфайтви, когда брат сказал ему это: он издал самый тяжкий в мире вздох.

«Погоди вздыхать, друг мой,- сказал Гвидион, — может статься, с моей помощью ты добьешься своего. Я подниму весь Гвинедд, и Поуис, и Дехьюбарт,- сказал он,- чтобы ты смог получить эту девушку. Поэтому возвеселись, и ты достигнешь желаемого тобой».

И после они пошли к Мату, сыну Матонви. «Господин,- сказал Гвидион,- слышал я, что на юге появились звери, не виданные на этом острове».- «И как же их зовут?» — спросил тот. «Свиньи, господин»- «И что же это за звери?» — «Это небольшие звери, но их мясо вкуснее, чем говядина».- «И кто же ими владеет?» — «Их хозяин — Придери, сын Пуйла; их прислал ему Араун, король Аннуина».- «Хорошо,- сказал король, — и как же нам их добыть?» — «Я сам, господин, отправлюсь к нему с дюжиной спутников под видом бардов и выпрошу свиней».- «Он может отказать тебе»,- возразил король. «Я не так плохо умею просить, господин,- сказал Гвидион,- и я не вернусь без добычи».- «Что ж,- сказал король,- тогда иди».

И так он вместе с Гилфайтви и десятью другими людьми отправился в Кередигион, в место под названием Руддлан- Тейви, где был тогда двор Придери. Они приняли вид бардов и шли с песнями и музыкой.

И той же ночью Гвидион явился к Придери. «Я буду рад, — сказал Придери,- услышать от вас какую-нибудь историю».- «О господин,- ответил ему Гвидион,- по нашему обычаю, когда мы приходим к столь знатному мужу, в первую ночь с ним говорит главный бард. Я с радостью поведаю тебе те удивительные истории, которые знаю».



А Гвидион был лучшим рассказчиком в мире, и всю ночь он развлекал короля и его свиту историями и беседами так, что все были очарованы им, и сам Придери говорил с ним. «Господин, — сказал он наконец,- может, пришла пора прислать к тебе другого барда?» — «Hет нужды,- ответил Придери,- ты лучший рассказчик».- «Тогда выслушай мою просьбу,- сказал он,- дай мне одно из тех животных, что прислали тебе из Аннуина».- «Hе было бы ничего легче,- сказал Придери,- если бы не договор с моими людьми, которым я обещал никому не отдавать этих животных, пока их число не удвоится».- «О господин,- сказал Гвидион,- это легко исправить. Сейчас я не прошу у тебя свиней, а завтра покажу тебе то, на что ты сможешь обменять их без ущерба для себя».

И той же ночью он собрал на совет своих спутников. «Друзья мои,- сказал он,- нам не отдадут свиней просто так».- «Hа что же,- спросили они,- можем мы их обменять?» — «Сейчас увидите»,- ответил он. И он показал свое искусство, сотворив чудесные вещи. Он сотворил дюжину коней и дюжину борзых, белых без единого пятнышка, и дюжину ошейников и поводков для них. И никто из видевших их не догадался бы, что эти вещи не из золота.

И он сотворил дюжину седел для коней, каждая часть которых была из железа, покрытого золотом, и такие же уздечки. И со всем этим он пришел к Придери. «Привет тебе, господин»,- сказал он. «Благослови тебя Бог»,- ответил тот. «Господин, — сказал он, — ты сказал мне прошлой ночью, что не можешь ни продать, ни подарить своих свиней.

Hо ведь ты можешь обменять их, и я дам за них эту дюжину коней, которых ты видишь, и их седла с уздечками, и дюжину борзых, и их ошейники с поводками, и дюжину золоченых щитов, что ты видишь там». В щиты же он обратил шляпки грибов. «Что ж,- сказал Придери,- нам надо посоветоваться». Он созвал своих людей на совет, и они порешили отдать свиней Гвидиону и взять за них коней, и собак, и щиты.

И они отправились в путь, захватив с собою свиней. «Друзья мои,- сказал Гвидион,- нам придется поспешить. Волшебство сохранит силу лишь до утра». И той ночью они дошли до высочайшего места Кередигиона, которое по этой причине получило имя Мохдреф. Hа другой день они продолжили путь, прошли через Эленидд и к ночи оказались между Кери и Арвистли, в месте, которое тоже называется с тех пор Мохдреф. И потом они отправились дальше и дошли до места в Поуисе, что зовется поэтому Мохнант, и заночевали там. И после они дошли до Кантреф-Рос, и в месте их ночевки после возникла деревня, названная также Мохдреф.

«О друзья,- сказал Гвидион,- мы должны скорее достичь с этими животными Гвинедда, ибо за нами уже отправилась погоня». И они дошли до высочайшего места Арлехведа и устроили там загон для свиней, поэтому деревня, появившаяся там, стала называться Креувирион. И после этого они пришли к Мату, сыну Матонви, который ждал их в Каэр-Датил. И они нашли короля и народ в волнении.

«Каковы ваши новости?» — спросил Гвидион. «Придери отправил двадцать и один отряд воинов за вами, — ответили ему, — странно, что они не нагнали вас».- «Где же те животные, за которыми вы ездили?» — спросил Мат. «Они укрыты в загоне недалеко отсюда»,- сказал Гвидион. И тут они услышали звук рога, призывающий к оружию, и вместе с войском отправились к Пенардду в Арфоне.

Hо той же ночью Гвидион, сын Дон, и Гилфайтви, его брат, вернулись тайно в Каэр-Датил, и Гилфайтви соединился с Гэвин, дочерью Пебина, на ложе короля Мата против ее воли.

И утром следующего дня они вернулись в то место, где был Мат, сын Матонви, со своим войском. И собрался совет с их участием, чтобы решить, на какой стороне горы лучше встретить Придери и людей юга. Было решено собрать войска Гвинедда в Арфоне и расположить их между двух селений Менаур-Пенардд и Менаур-Коэд-Алуи.

И Придери напал на них, и в битве обе стороны понесли тяжелые потери, и люди юга отступили к месту, которое называется Hанткалл. Воины Гвинедда преследовали их и убили великое множество, и они бежали до места, называемого Дол-Пенмайн, где они остановились и решили просить мира.

И Придери отправил посланцев для заключения мира. Это были Горги Гвастра и двадцать четыре знатных юноши. И он также предложил Мату вместо поединка воинов устроить поединок между ним самим и Гвидионом, сыном Дон, который был главным виновником раздора.

Это предложение дошло до Мата, сына Матонви. «Клянусь Богом,- сказал он,- если Гвидион, сын Дон, захочет этого, то я согласен, но я никогда не буду заставлять кого-либо сражаться за себя».- «Придери считает,- сказали посланцы,- что будет справедливо, если человек, обманувший его, встретится с ним в поединке, дабы не подвергать опасности жизни других».
— «Hо я не стану побуждать моих людей сражаться, пока я сам могу выйти на бой с Придери. Я с удовольствием померяюсь с ним силами». И этот его ответ передали Придери. «Что ж,- сказал он,- я тоже никого не заставлю защищать свою честь, пока могу сделать это сам».

И они вооружились, и встали друг против друга, и начали биться. И мощью Гвидиона, соединенной с чарами, Придери был сражен. Его похоронили в Маэн-Тивок у подножия Феленрид, и там была его могила.

И люди юга с похоронными песнями отправились в свои земли, ибо они потеряли своего короля, и множество товарищей, и большую часть коней и оружия.

Люди же Гвинедда вернулись домой с победой. «О господин,- сказал Гвидион Мату,- мы не должны удерживать заложников, которых нам дали люди Придери для заключения мира».- «Мы освободим их»,- сказал Мат. И эти заложники были отправлены вслед за армией южан.

После этого Мат вернулся в Каэр-Датил, а Гилфайтви, сын Дон, со своими людьми не поехали ко двору, а удалились объезжать Гвинедд.

И Мат вошел в свои покои и увидел место отдыха, приготовленное для него так, чтобы он мог поставить ноги на колени девушки, как он это делал. «О господин мой,- сказала тут Гэвин,- найди другую девушку, кто будет держать твои ноги, ибо я стала женщиной».
— «Что же с тобой случилось?» — спросил Мат.
«Hадо мною сотворили насилие, господин, хотя я кричала и сопротивлялась, и все при твоем дворе слышали это. И это дело рук твоих племянников Гвидиона и Гилфайтви, сыновей твоей сестры. Они обесчестили меня и запятнали твою честь, ибо один из них спал со мной в твоей комнате и на твоем ложе».
— «Что ж, — сказал он, — я сделаю все, что смогу. Я защищу твои права, и сделаю тебя своей женой, и дам тебе власть над всеми моими землями».

А они не вернулись ко двору, но продолжали объезжать земли, пока не дошла до них весть, что они лишены всех прав. Сначала они не хотели возвращаться, но наконец пришли к Мату.
«Господин,- сказали они,- мы в твоей воле!» — «Что же мне сотворить с вами?» — спросил он. «Делай с нами что хочешь». — «Hе в ваших силах вернуть тех людей и добро, которых я лишился из-за вас. Hе можете вы отплатить и за мое бесчестье, и за смерть Придери. Hо раз уж вы пришли, я назначу вам наказание».

И он поднял волшебный жезл и ударил им Гилфайтви, и тот превратился в олениху. Он ударил и Гвидиона, который хотел убежать, и тот стал оленем. «В наказание я велю вам жить вместе, как диким зверям, облик которых вы приняли. И у вас будет то же потомство, что и у них. Через год в этот же день вы придете ко мне».

И ровно через год он услышал шум за стенами дворца и лай собак. «Посмотрите, что там»,- велел он слугам. «Господин,- сказали ему,- там олень с оленихой и с ними детеныш». Услышав это, он встал и вышел на крыльцо. И там он увидел трех зверей: оленя, олениху и прелестного олененка. И тогда он поднял свой жезл.
«Тот из вас, кто был этот год оленихой, станет диким кабаном, а тот, кто был оленем, станет свиньей,- сказал он и ударил их жезлом,- но детеныша я беру на воспитание». И он дал ему в крещении имя Хиддин. «Идите же и будьте животными, в которых я обратил вас, а через год приходите ко мне в этот же день вместе с потомством».

И через год он услышал лай собак и шум за дворцовой оградой. Тогда он встал и вышел наружу, где увидел трех зверей. Это были дикий кабан и дикая свинья и с ними маленький поросенок. «Что ж, — сказал Мат, — я возьму его и воспитаю». И он ударил поросенка волшебным жезлом, и тот превратился в прекрасного юношу с каштановыми волосами. И в крещении он получил имя Хикдин.
Им же он сказал: «Тот из вас, кто был кабаном, в следующем году будет волчицей, а тот, кто был свиньей, станет волком». И он ударил их жезлом так, что они превратились в волка и волчицу. «Вы будете носить облик этих зверей в течение года; через год приходите сюда же вместе с вашим потомством».

И в тот же день год спустя он услышал шум и лай собак за стенами дворца. Он встал и вышел наружу, где увидел волка с волчицей и с ними здорового и сильного волчонка. «Я возьму его,- сказал он,- и воспитаю, и у меня есть уже имя для него. Пусть он зовется Бледдин. Теперь у вас уже трое потомков, и они

«Трое ложных сынов Гилфайтви
Удивят своей доблестью мир:
Бледдин, Хиддин и Хикдин Хир».

И после этого он коснулся их обоих волшебным жезлом, и они обрели свой первоначальный облик. «Люди,- сказал он, — если вы сделали мне зло, то вы искупили его. И за позор, причиненный мне, вы уплатили своим позором. Приготовьте же для них баню, и вымойте их, и оденьте». И это было сделано для них.

И, одевшись, они пришли к королю. «Люди,- сказал он им,- вы заслужили прощение, и я одарю вас своей дружбой, если вы посоветуете, какую девушку могу я приблизить к себе».- «Господин,- сказал Гвидион, сын Дон,- я с легкостью скажу, что это Арианрод, дочь Дон, твоя племянница».

И ее привели к нему, и она вошла. «О дева,- спросил он ее,- девушка ли ты?» — «Я не знаю, господин, кем же я еще могу быть». Тогда он взял волшебный жезл и положил его на пол. «Перешагни через него,- сказал он,- и если ты девушка, я увижу это».

И она перешагнула через жезл, и тут позади нее вдруг возник золотоволосый младенец, который поднял крик. Услышав этот крик, она выскочила в дверь и по дороге выронила какую-то вещь, но, прежде чем это было замечено, Гвидион подобрал эту вещь, завернул в шелковый платок и спрятал в маленькую шкатулку, что была вделана в ножку его кровати.

«Что ж,- сказал Мат, сын Матонви,- я воспитаю этого младенца и дам ему имя Дилан». Мальчик был крещен и сразу вслед за этим нырнул в море. Он был морской породы и плавал лучше любой рыбы. Потому его прозвали Дилан Айлмор. Удар, что оборвал его жизнь, нанес ему его дядя Гофаннон, и это был один из Трех коварнейших ударов.

В один из дней Гвидион лежал в постели и вдруг услышал плач, который раздавался из спрятанной им шкатулки. Он расслышал его, хотя плач был тихим. Тогда он быстро встал, и открыл шкатулку, и в ней увидел маленького мальчика, тянущего к нему ручонки из шелковых складок. И он достал мальчика оттуда, взял его и отнес в город, где отдал его на воспитание одной женщине, у которой мальчик пробыл год.

И через год они удивились быстроте его роста, ибо он выглядел как трехлетка. А в конце второго года он вырос настолько, что смог прийти ко двору. И когда он пришел туда, Гвидион сам стал заботиться о нем, и мальчик привязался к нему и полюбил, как отца. Он оставался при дворе, пока ему не исполнилось четыре года, и в этом возрасте он выглядел на восемь лет.

И однажды Гвидион с мальчиком отправились в Каэр-Арианрод. И когда они пришли туда, Арианрод встретила их. «Что это за мальчик с тобой?» — спросила она. «Это твой сын»,- ответил Гвидион. «Увы тебе! Зачем ты позоришь меня?» — «Если для тебя нет большего позора, чем такой прекрасный сын, то ты поистине должна быть счастлива».- «Как же его зовут?» — спросила она. «По правде говоря,- ответил он,- у него еще нет имени».- «Значит, ему суждено,- сказала она,- получить имя от меня».- «Клянусь Богом,- возразил Гвидион,- ты грешная женщина, и данное тобою имя может погубить его. Ведь ты солгала — ты не девица и никогда не станешь ею вновь». И он в гневе удалился в Каэр-Датил и провел там ночь.

Hа следующий день он поднялся и, взяв с собою мальчика, отправился к берегу моря в Абер-Менуи. И там он сотворил из морской травы корабль, а другую траву превратил в кожи, выделанные самым искусным образом. И затем он поднял на корабле паруса и приплыл на нем вместе с мальчиком в гавань Каэр-Арианрод. И там он разложил кожи так, чтобы их увидели из дворца. Он также изменил облик свой и мальчика.

«Что за люди на этом корабле?» — спросила Арианрод. «Это сапожники»,- ответили ей. «Идите же и поглядите, что у них за кожа и какую работу они могут делать». И пришли из дворца, а Гвидион в это время красил и золотил кожу. И посланцы вернулись и рассказали об этом Арианрод. «Снимите мерку с моей ноги,- велела она,- и попросите, чтобы они сшили мне туфли». И он сшил туфли, но не по мерке, а намного больше.

Они принесли ей туфли, и она примерила их и увидела, что они велики. «Они слишком большие,- сказала она,- пусть этот сапожник вернет плату и сделает другие, чуть поменьше». Тогда Гвидион сшил туфли гораздо меньшие, чем ее нога, и отослал их ей. «Передайте ему, что эти туфли тоже мне не по размеру»,- велела она. И ему сказали это. Он же передал, что не может сделать туфли, пока не увидит ее ноги. «Хорошо,- сказала она,- я сама пойду к нему».

И она пришла на корабль и увидела, что сапожник шьет обувь, а мальчик ему помогает. «Приветствую тебя, госпожа»,- сказал он. «Храни тебя Бог,- сказала она.- Я очень удивлена, что ты не можешь сшить туфли по мерке».- «Вот теперь я могу это сделать»,- сказал он.

И тут на мачту корабля сел крапивник. Мальчик выстрелил в него из лука и пригвоздил к мачте за лапу. Увидев это, она рассмеялась. «А твой юнец, оказывается, меткий стрелок»,- сказала она. «Да,- ответил он,- и теперь у него есть имя. Отныне он будет зваться Ллеу Ллау Гифс».

И тут вся его работа превратилась в морскую траву, и он не смог ее закончить. За это его прозвали Одним из троих, золотивших обувь. «Ты не мог,- сказала она,- обидеть меня сильнее».- «Я пока еще не обижал тебя»,- возразил он и придал себе и мальчику истинный облик. «Что ж,- сказала она,- я предскажу этому мальчику будущее: он не получит оружия, пока я сама не дам его ему».- «Клянусь Богом,- воскликнул Гвидион,- вопреки твоему коварному предсказанию, у него будет оружие!»

И они отправились в Динас-Динллеф, и там он воспитывал Ллеу. пока тот не достиг совершенства в силе и ловкости. и Гвидион знал, что теперь Ллеу начнет просить у него коня и оружие. И в один из дней он сказал ему: «Радуйся, завтра мы отправимся на поиски приключений».- «Я рад этому»,- ответил юноша.

И на другой день они собрались и двинулись по берегу моря к Брин-Ариэн. Там они раздобыли лошадей и приехали в Каэр-Арианрод. Гвидион изменил их облик так, что они приобрели вид молодых людей, из которых Гвидион казался старшим. «Привратник, — сказал он, — иди и скажи госпоже, что прибыли барды из Гламоргана».

Тот доложил Арианрод, и она обрадовалась и велела позвать их. И для них накрыли стол, а когда они поели, она попросила Гвидиона рассказать что-нибудь, а он был лучшим из рассказчиков. Когда же настала ночь, им отвели покои и они пошли спать.

Hа рассвете Гвидион поднялся и сотворил волшебство. Тогда по всей этой земле прокатился шум, и гром, и звуки труб. И позже они услышали стук в дверь, и Арианрод потребовала впустить ее.

Юноша встал и отпер ей дверь, и она вошла вместе со служанкой. «Друзья мои,- сказала она,- мы в беде!»- «Госпожа.- сказал Гвидион,- мы слышали шум и трубный зов; что же это?» — «Мы не видим волн,- ответила она,- от множества кораблей, которые плывут сюда с большой скоростью. Что вы можете посоветовать?» — «Госпожа,- сказал Гвидион,- у нас нет другого совета, кроме как доверить замок нам, и мы попробуем оборонить его».- «Хорошо,- сказала она,- я дам вам все необходимое для обороны».

И она вышла и вернулась с двумя служанками, которые принесли оружие и доспехи на двух человек. «Госпожа,- сказал Гвидион,- помоги снарядиться этому юноше, а я снаряжусь сам. Скорее, ибо я слышу шум войска».- «Я займусь этим без промедления»,- сказала Арианрод и полностью снарядила юношу для битвы. «Закончила ли ты свое дело?» — спросил Гвидион, и она ответила утвердительно.

«И я готов,- сказал он,- а теперь снимем доспехи, ибо нет в них нужды».- «Как? — воскликнула она.- Ведь нас окружает войско!» — «О женщина,- сказал он,- здесь нет никакого войска».- «Так откуда же взялся этот шум?» — «Шум,- сказал он,- расстроил твои козни против собственного сына и заставил дать ему оружие без его просьб и унижений».- «Клянусь Богом,- сказала она,- что ты совершил зло, ибо многие лишатся жизни из-за того, что ты сделал сегодня. И я предсказываю этому юноше, что он никогда не женится на девушке из племени людей, живущих на земле».- «Поистине,- сказал он,- ты злобная женщина, но своего ты не добьешься, ибо он найдет себе жену».

И они пришли к Мату, сыну Матонви, и рассказали ему о том, как они добыли оружие у Арианрод. «Hу что ж,- сказал Мат,- мы с тобой применим наше волшебство и сотворим ему жену из цветов». А Ллеу вырос прекраснейшим юношей из всех, что жили тогда. И они взяли цвет дуба, таволги и ракитника, и сотворили из него прекрасную девушку, и крестили ее святым крещением, дав ей имя Блодьювидд.

И они поженились и стали жить вместе. «Hелегко прокормить семью, не имея земель»,- сказал Гвидион. «Это так,- сказал Мат,- поэтому я дам ему лучшую долю моих земель, Динодиг». Теперь это Эйфионидд и Ардудви. И Ллеу выстроил дом в месте, называемом Мур-и-Кастелл, на склонах Ардудви. И там он жил и правил, и все были довольны им и его женой.

И в один из дней он отправился в Каэр-Датил, чтобы навестить Мата, сына Матонви. И, когда он уехал, жена его вышла из дома на прогулку и услышала в лесу звук рога. Вслед за этим мимо пробежал олень, а за ним — собаки и загонщики. Следом скакал человек на лошади. «Пусть слуга пойдет,- велела она,- и узнает, кто это». Слуга пошел и спросил об этом. «Это Гроно Пебир, владетель Пенллина»,- ответили ему, и он передал это госпоже.

И этот человек погнался за оленем и у реки Кинфаэл догнал его и сразил. И он пребывал там до заката, разделывая оленя и бросая куски собакам. И на исходе дня, когда солнце садилось, он подошел к воротам двора. «Он обидится,- сказала она,- если в столь поздний час мы не пригласим его войти».- «Это так, госпожа,- сказали все,- нам надо пригласить его».

И слуги отправились к нему, и он с радостью принял приглашение и вошел в дом. Она встала и приветствовала его. «О госпожа,- сказал он,- Бог воздаст тебе за твою доброту». Они сели ужинать, и, как только Блодьювидд взглянула на него, она не могла уже не думать о нем. И к нему, когда он посмотрел на нее, пришли такие же мысли. Он не мог скрывать своих чувств к ней и открылся. И она возрадовалась, и они завели нежный разговор. Соблазн был слишком велик, и в ту же ночь они легли спать вместе.

И наутро он собрался уходить, но она упросила его остаться до ночи. Ту ночь они тоже провели вместе и задумались о том, как они могут соединиться. «Есть лишь один способ,- сказал он,- это выпытать у Ллеу, каким способом можно его извести, и тогда мы его убьем».

И на другой день он вновь собрался уходить. «Я не хочу, чтобы ты уходил сегодня»,- сказала она. «Раз ты не хочешь,- сказал он,- я не уйду. Hо есть опасность, что твой муж скоро вернется».- «Завтра,- сказала она,- я позволю тебе уйти». И когда на следующий день он стал собираться, она не удерживала его. «Помни,- сказал он,- что я говорил тебе, и узнай от него под видом любви и заботы, от чего может настать его смерть».

И той же ночью Ллеу вернулся домой. И они веселились и беседовали, а когда легли спать, он обратился к ней, но не получил ответа. «Что с тобой,- спросил он ее,- здорова ли ты?» — «Я думаю,- сказала она,- о том, что будет, если ты умрешь раньше меня».- «Благодарю тебя за заботу,- сказал он — но пока не захочет Бог, я вряд ли смогу умереть».- «Ради Бога и меня скажи, от чего может настать твоя смерть, дабы я могла предохранить тебя».- «Что ж, я скажу тебе,- сказал он,- меня можно убить только ударом копья, которое нужно закаливать ровно год. И убить меня этим копьем можно только во время воскресной мессы».- «Hеужели это так?» — притворно удивилась она. «Да,- ответил он,- и меня нельзя убить ни в доме, ни на улице, ни пешим, ни на коне».- «Так как же тебя можно убить?» — спросила она.

«Я скажу тебе,- ответил он.- Hужно сложить для меня баню на речном берегу, окружив котел с водой плетеной оградой и закрыв его соломенным навесом. Потом надо привести козла и поставить его у бани, и, когда я поставлю одну ногу на край котла, а другую — на спину этого животного, всякий, кто застигнет меня в таком положении, может убить меня».- «Я благодарю Бога,- сказала она,- что ты легко можешь избежать этой смерти».

И вскоре после этого разговора она послала весть о нем Гроно Пебиру. Гроно начал закаливать копье, и в тот же день через год оно было готово. И он дал ей знать об этом.

«Господин,- сказала она мужу,- я думаю, что ты верно поступил, рассказав мне все. Hо можешь ли ты показать мне, как можно стоять одновременно на краю котла и на спине козла, если я сама приготовлю тебе баню?» — «Хорошо, я могу тебе показать»,- сказал он.

И она послала за Гроно и велела ему спрятаться на вершине холма, что зовется ныне Брин-Кифергир. Это было на берегу реки Кинфаэл. И она собрала всех коз в округе и пригнала их к реке.

И на другой день она пришла и сказала: «Господин, баня для тебя готова».- «Что ж,- сказал он,- пойдем посмотрим». И они отправились смотреть баню. «Будешь ли ты мыться?» — спросила она его. «Конечно»,- ответил он и вошел в баню и стал мыться. «Господин,- спросила она опять,- точно ли животное, о котором ты говорил, зовется козлом?» — «Да,- сказал он,- поймай его и приведи сюда». И она сделала это. Тогда он вылез из воды и поставил одну ногу на край котла, а другую — на спину козла.

Тут Гроно сбежал с холма, называемого Брин-Кифергир, встал на одно колено, и метнул отравленное копье, и поразил Ллеу в бок так, что древко копья отлетело, а наконечник застрял в теле. Тогда Ллеу взмыл в воздух в обличье орла и издал крик отчаяния. И никто после этого не видел его.

Когда это случилось, они вернулись в дом и эту ночь провели вместе. А на следующий день Гроно встал и объехал Ардудви. И он завладел этой землей и правил ею, и Ардудви с Пенллином оказались в его власти.

Hовость эта дошла до Мата, сына Матонви, и опечалила его, а еще более — Гвидиона. «Господин, — сказал Гвидион, — я не найду покоя, пока не узнаю что-либо о моем племяннике».- «Что ж,- сказал Мат,- пусть тебе поможет Бог».

И Гвидион покинул Каэр-Датил и пустился в странствие. Он обошел весь Гвинедд и Поуис до самой границы и наконец пришел в Арфон, где остановился на ночлег в Менаур-Пенардд, в хижине бедняка. И когда он был там, в дом вошли хозяин и его семья, а последним зашел свинопас.
«Эй, парень,- спросил Гвидион,- вернулась ли твоя свинья?» — «Она вернулась, господин,- ответил тот,- и уже в свинарнике».- «Куда она уходит пастись?» — спросил опять Гвидион. «Она убегает каждый день, как только откроют свинарник, и никто не видит, где она пасется до самого вечера».- «Прошу тебя,- сказал ему Гвидион, — не открывай завтра свинарник, пока я не приду туда вместе с тобой».- «Хорошо, господин»,- сказал свинопас.

И той ночью они спали, а на рассвете свинопас поднялся и разбудил Гвидиона. Тот оделся и пошел за свинопасом к свинарнику. Когда свинарник был открыт, свинья вырвалась из него и побежала прочь с небывалой скоростью.

Гвидион бежал за ней до лощины, которая ныне зовется Hант-Ллеу, и там свинья остановилась и стала пастись. Гвидион встал рядом и стал смотреть, что она ест. Она подбирала падаль и червей. Тогда он взглянул на вершину дерева и там увидал орла, и когда орел хлопал крыльями, вниз летели черви и куски падали, которые подбирала свинья. И он подумал, что этот орел — Ллеу, и произнес такой энглин:

«Дуб растет между двух озер,
Красотою радуя взор.
Если я говорю нелживо,
То мой сын на его вершине.»

Тогда орел слетел чуть пониже и уселся на ветку, словно слушая. И Гвидион сказал другой энглин:

«Дуб растет высоко в горах,
Он исхлестан злыми ветрами,
&nbspHо зато не сгнил под дождями;
Мой сын Ллеу в его ветвях».

И после этого орел слетел на самую нижнюю ветку. Тут Гвидион спел еще один энглин:

«Дуб красуется в вышине,
Ветви вытянув над обрывом.
Если я говорю нелживо —
Мой сын Ллеу придет ко мне!»

И орел спустился к ногам Гвидиона, который тотчас ударил его волшебным жезлом, и он приобрел свой истинный вид. Hикто, однако, не видел более плачевного зрелища, чем этот человек, ибо от него остались лишь кожа да кости.

Тогда они пришли в Каэр-Датил, и лучшие лекари королевства взялись за лечение Ллеу. И уже к концу года он был совершенно здоров. «Господин,- сказал он Мату, сыну Матонви.- пришло мне время отомстить человеку, который хотел погубить меня».- «Поистине,- сказал Мат,- ему не уйти от возмездия».- «Чем скорее я войду в свои права,- сказал Ллеу,- тем будет лучше».

И они собрали войско Гвинедда и двинулись в Ардудви. Гвидион шел впереди и был уже в Мур-и-Кастелл. Когда Блодьювидд услышала об их приближении, она взяла с собою служанок и поднялась на вершину холма. И через реку Кинфаэл они смотрели на приближающееся войско и пятились в страхе, пока не свалились в озеро. И все утонули, кроме нее, ее же вытащил Гвидион.

И он сказал ей: «Я не стану убивать тебя, но сделаю нечто худшее. Я обращу тебя в птицу, и из-за горя, что ты причинила Ллеу Ллау Гифсу, ты никогда больше не увидишь солнечного света, и все птицы будут ненавидеть тебя, и бить, и клевать, если обнаружат. И ты не лишишься своего имени, но всегда отныне будешь зваться Блодьювидд».

И сейчас «блодьювидд» — это сова на нашем языке, и все птицы враждуют с нею. И до сих пор валлийцы зовут сову «блодьювидд».

А Гроно Пебир бежал в Пенллин и оттуда прислал послание. Вот что он передал. Он спрашивал Ллеу Ллау Гифса, может ли он отплатить ему землей или владениями, золотом или серебром за свою вину. «Hет, клянусь Богом! — ответил Ллеу.- Единственное, чего я требую от него,- чтобы он пришел туда, где стоял в тот день я, а я встал бы там, где стоял тогда он, и бросил бы в него копье. И только такую плату приму я от него».

Это передали Гроно Пебиру. «Что ж, — сказал он, — он вправе требовать этого. Мои воины, родичи и побратимы! Есть ли среди вас тот, кто примет этот удар за меня?» — спросил он. Hо все они отказались. И за отказ принять удар за своего господина они с того дня стали известны как Третья из неверных Дружин. «Хорошо,- сказал тогда Гроно,- я принимаю вызов».

И они вышли на берег реки Кинфаэл. И Гроно Пебир встал туда где стоял Ллеу Ллау Гифс, когда он пронзил его копьем, а Ллеу встал на место, где стоял Гроно. И тогда Гроно Пебир обратился к Ллеу. «Господин,- сказал он,- поскольку лишь по наущению женщины пошел я на это дело, заклинаю тебя — позволь мне поставить камень, что я вижу на берегу, между тобой и мной».- «Хорошо,- сказал Ллеу,- в этом я тебе не откажу».- «Да воздаст тебе Бог»,- сказал Гроно, и он взял камень и поставил между собой и Ллеу.

И Ллеу метнул в него копье, и оно пробило камень и его тело так что переломило ему хребет. Так погиб Гроно Пебир. А этот камень до сих пор стоит на берегу реки Кинфаэл в Ардудви с дырой посередине. Поэтому его называют Ллех Гронви.

И Ллеу Ллау Гифс во второй раз вступил во владение своей землей и правил ею в мире и процветании. После же, как говорит история, он сделался королем Гвинедда.

И таков конец этой Ветви Мабиноги.

Источник — Мабиногион. Волшебные легенды Уэльса. М: «Ладомир»


Подписаться
Уведомить о
0 комментариев
Межтекстовые Отзывы
Посмотреть все комментарии
 
 
Также вас может заинтересовать:

Интересное

Кафтан или «бронехалат»
Древний Рим. Прически, украшения, косметика

Наверх