Сайт рекомендован для аудитории 16+

Дунай и Настасья-Королевична



Ходил Дунаюшко да из орды в орду,
Из орды в орду да из земли в землю;
Пришел Дунай к королю в орду.

Уж он три годы служил да во конюшниках,
Уж он друг о три служил да он во ключниках,
Уж он третье три служил да на новых сенях.
Уж он день стоит да на новых сенях,
Ночку спит да в новой спаленке,
Он на той кроваточке тесовый,
Он на той периночке пуховый,
Спит со душенькой с Настасьей-королевичной
-У того ли короля да шаховинского
Заводилось пированьице, почестен пир.
Не зовут Дуная на нечестен пир,
Он походит, Дунай, да на почестен пир*
Унимат его Настасья-королевична:
«Не ходи, Дунай, да на нечестен пир;
Не ровно, Дунаюшко, похвастаешь,
Не ровно словочико вымолвишь».
Не слушал Дунай Настасьи-королевичной,
Он походит, да Дунай, на почестен пир,
Он садился, Дунай, да за средни столы.
Еще все на пиру да напивалися,
Еще все ты на честном да пьяные-веселы,
Еще все на пиру да прирасхвастались;
Иной-тот* ведь хвастат золотой казной,
А иной — тот ведь хвастат добрым конем,
А иной — тот ведь хвастат вострым копьем,
А и умный — тот хвастат отцом-матушкой,
Да безумный — тот хвастат молодой женой,
Неразумный — тот хвастат родимой сестрой.
Тут сидит Дунаюшко, не ест, не пьет,

Он не ест, не пьет, да и не кушает,
Он ничем, Дунай, да не похвастает.
Тут спроговорил король да шаховинские:
«Уж ты что же, Дунаюшко, не ешь, не пьешь,
Ты не ешь, не пьешь, не кушаешь?»
— «Еще нечем мне, Дунаюшке, похвастати:
У мня нету, Дуная, золотой казны,
У мня нету, Дунаюшка, добра коня,
У мня нету, Дунаюшка, востра копья,
У мня нету, Дуная, отца-матушки,
У мня нету, Дуная, молодой жены,
У мня нету, Дуная, родимой сестры.
Уж я столько, Дунаюшко, похвастаю:
Я ходил-гулял да из орды в орду,
Из орды в орду да из земли в землю;
Я пришел, Дунай, к королю в Литву.
Уж я три годы служил у вас в конюшниках-,
Уж я друго три служил у вас во ключниках,
Уж я третье три служил да на новых сенях.
Уж я день стою да на новых сенях,
Уж я ночку да в повои спаленке,
Я на той кроваточке тесовыи,
Я на той периночке пуховый,
Сплю со душенькой с Настасьюшка с королевичной»,
Тут не синее море сколыбалося —
Королевское сердце разгорелося,
Тут скричал король во первой накбн:
«Уж вы он оси, панови-уланови,
Вы такие злы поганые татарина!
Вы берите Дуная да за белы руки,
Вы ведите Дуная во чисто поле,
Отрубите у Дуная буйну голову»,
Тута брали его панови-улапови,
И таки злы поганы татарина,
Поводили Дуная во чисто поле,
Приводили Дуная на широкий двор.
Тут спроговорил Дунай да таково слово:
«Уж вы ой еси, панови-уланови,
Вы такие злы поганы татарина!
Проводите тут Дуная вдоль по улице».
Проводили тут Дуная вдоль по улице.
Тут скричал Дунай во первой након:
«Ты прости, прости, вольный белый свет,
Прости, душенька Настасья-королевична!
Приупито было, приуедено,
В красне, в хороше да приухожено,
На белой груди да приулежано».
Во первой након Настасьюшка не слышала.
Он скричал, Дунай, да во второй након:
«Ты прости, прости, да вольный белый свет,
Прости, душенька Настасья-короловична!
Приупито было, приуедено,
В красно, в хорошо да приухожено,
На белой груди было улежано».
Во второй након Настасьюшка услышала,
Бросалася Настасьюшка по плеч в окно:
«Уж вы oй ecи, панови-уланови,
Вы таки злы поганы татарина!
Вы водите Дуная па широкий двор,
Вы возьмите со конюшна двора конюха,
Вы сведите его да во чисто поле,
Отрубите у него да буйну голову».
Приводили Дуная на широкий двор.
Надавала она злата, много серебра,
Отпустила Дуная на свою волю,
Сама уехала да во чисто поле.

OCR вариант этого текста, достался мне в достаточно плохом состоянии. Часть ошибок исправлено, но так как Мэлфис К. не знаток древне-русского языка, какие-то ошибки могли и просочиться.