Сайт рекомендован для аудитории 16+

Устройство ордена иезуитов



Обет Игнатия Лойолы

15 августа 1534 года Лойола и шестеро его приверженцев собрались в одной из парижских церквей и принесли монашеские обеты, прибавив к ним новый обет беспрекословного повиновения папе. Этот день, собственно, и следовало бы считать первым в истории ордена иезуитов.

«Это перст божий!»

На римском престоле в это время был Павел III. Он, разумеется, одобрял фанатическое рвение последователей Лойолы, которые к тому времени уже успели отличиться в словесной борьбе с протестантизмом.
Известно даже, что, прочитав набросок устава затеянного ими ордена, Павел воскликнул: «Это перст божий!» — тем не менее он еще долго колебался, и орден иезуитов был официально утвержден лишь 27 сентября 1540 года.

Учредить орден папу побудил все возраставший страх перед успехами протестантизма и не прекращавшимися вспышками народных движений. Ватикан собирал для решительного контрудара все реакционные силы, способные поддержать церковь и авторитет папской власти. В планах Лойолы Павел III увидел возможность исполнить свое давнишнее желание — создать нечто вроде отряда папских янычар, которые безоговорочно служили бы своему повелителю в борьбе с ересями и с церковниками, требовавшими ограничить власть пап. Он считал важным то, что Лойола с товарищами отдавали себя в его полнейшее распоряжение, и не упустил указать это в учредительной булле, где подчеркнул, что они «посвятили свою жизнь на вечное служение… Христу, нам и преемникам нашим — римским первосвященникам».

Именно поэтому, решившись утвердить новый орден, названный «Обществом Иисуса», Павел III заспешил и даже не стал дожидаться, пока будет окончательно написан устав. Лойола только начал составлять устав почти через год. Надо было писать по-латыни, но так как он не смог выучиться официальному языку католической церкви, то сочинял по-испански, а другие переводили на латынь.

Внутренняя организация ордена иезуитов

Своеобразие иезуитского ордена сразу бросалось в глаза. Старые ордена имели свои монастыри — у иезуитов их не было. Прочие монахи обязательно носили рясы — иезуит мог ходить и в светской одежде, если этого требовали интересы церкви, он мог даже скрывать свою принадлежность к ордену.

Но главное различие заключалось не в этих внешних чертах. Старые ордена тоже стремились укрепить пошатнувшийся престиж католической церкви. В свое время папы пытались прикрыть сребролюбие, чревоугодие и разврат церковной верхушки грубыми рясами монахов нищенствующих орденов и строгостью монастырских уставов.

И все-таки охватившее церковь разложение нагляднее всего проявилось именно в монастырях. Ко времени Лойолы они повсеместно стяжали недобрую славу как безжалостные эксплуататоры крестьян, оплоты дикого мракобесия. Однако и те изуверы-монахи, которые всерьез предавались аскетическим «подвигам», в эту эпоху сильнейших социальных потрясений уже не приносили большой пользы церкви как воинствующей организации; нужнее «подвижников» ей были нужны вымуштрованные монахи-солдаты.

О том, как хорошо понял Лойола новые требования папства, свидетельствуют многие документы, написанные им самим или при его участии. Прежде всего это орденский устав, затем еще раньше написанная Лойолой книга «Духовные упражнения» и им же законченные в 1555 году «Конституции» ордена. Уже эти три основных документа являются убедительным доказательством остроты дворянского классового чутья Лойолы и его сподвижников.



Устав предписывает строжайшую субординацию, требует слепого повиновения старшим, рассматривает главные стороны деятельности ордена. Лойола дал иезуитам название «воинов христовых». Быть «воином христовым» значило быть по-военному дисциплинированным, больше того — быть рабски послушным. Столь крайняя степень дисциплины основывалась на возвеличивании авторитета начальника. Наконец, Лойола требовал, чтобы ради укрепления церкви и власти римского папы иезуиты не останавливались даже перед совершением тягчайших грехов.

Члены иезуитского ордена обязаны быть безразличными и решительно разорвать все свои родственные связи. Устав возбраняет иезуитам какую бы то ни было духовную или светскую деятельность, если она не разрешена орденским начальством. Иезуиту запрещено владеть личной собственностью, чтобы он не отвлекался «мирскими» интересами от интересов ордена. Другое дело — орден как таковой: сам Лойола немало сделал для его тайного обогащения, справедливо видя в этом один из путей к власти иезуитов над церковью и к влиянию на все общество.

Лойола сделал аскетические «упражнения» обязательной частью иезуитского воспитания и видел в них испытанное средство разжигания фанатизма. Но не меньше этого ценил он аскетизм как дисциплинирующее и закаляющее средство, а потому он охлаждал пыл тех своих последователей, чье увлечение аскетизмом начинало вредить интересам ордена. Так, вопреки всем церковным правилам, больных иезуитов Лойола заставлял есть в пост мясное и сам подавал в этом пример, хотя в обычных условиях не могло быть и речи о нарушениях поста.

Молитва по несколько ночей подряд, самоистязание, долгое воздержание от пищи считались у иезуитов "душеспасительными" занятиями, но Лойола не позволял переходить меру. Он полагал, что иезуит, слишком много думающий о собственной душе, становится неполноценным как член воинствующего ордена.

Монахи-солдаты

Организационное устройство и внутренние правила ордена тщательно обдуманы во всех подробностях. Каждому иезуиту положено пройти многолетний «искус» — несколько степеней посвящения. За это время проверяются его качества и способности. Здесь все рассчитано так, чтобы до пределов развить в молодом иезуите фанатизм, самообладание, физическую выносливость и так далее.

Вступление в орден начинается долгой муштрой в специальных учебных заведениях. Лишь немногие члены ордена, зарекомендовавшие себя как самые отъявленные враги науки, культуры и всякого прогресса, могут достичь звания професса. Но и эта отборная иезуитская верхушка делится на разряды: переходя во второй, последний разряд, професс по примеру первых иезуитов в дополнение к обычным монашеским обетам дает особый обет — повиноваться папе.

Переход члена ордена от одной степени посвящения к другой возможен лишь при том условии, что начальники в совершенстве знают и одобряют все его помыслы и склонности и убеждены в его преданности иезуитскому делу. Отбору надежных для продвижения на высшую ступень помогают внушаемое иезуитам доверие, а также система обязательного шпионажа и доносов всех на всех.

Орден объединяет вокруг себя своих многочисленных приверженцев — «светских иезуитов». Находятся они в разных слоях общества, действуют в условиях строгой конспирации и потому, как правило, не знают друг друга. Что касается внутреннего управления ордена, то во главе его стоит генерал избираемый верховным советом или конгрегациею пожизненно и утверждаемый папою. Деятельность главы ордена заключается в непрерывном руководстве и контроле всех действий членов.

Для удобства управления деятельностью иезуитов, разбросанных по разным странам, орден разделил весь мир на особые районы — провинции. Во главе каждой из них стоит так называемый провинциал, которому подчиняется местная орденская иерархия. Провинции объединены в ассинстенции, начальники которых являются своего рода министрами при главе иезуитов.

Первым генералом иезуиты избрали Лойолу. Сначала он счел нужным публично показать пример смирения и отказаться от должности. Лишь после нескольких голосований он соблаговолил дать согласие.

По уставу генерал зависит от своего тайного совета — «генеральной конгрегации», состоящей из ближайших его помощников. Члены этого совета формально вправе при известных обстоятельствах даже низложить генерала и избрать нового. Но за всю историю иезуитского ордена такого случая не было. Необходимо добавить, что генерал властен сместить любого члена конгрегации и самостоятельно изменить статьи устава, обеспечивая себе полную безнаказанность.


Источник — А.А. Быков «И. Лойола, его жизнь и общественная деятельность» (1890 г.), Д.Е. Михневич «Очерки из истории католической церкви (Иезуиты)»,(1953 г.), С.Г. Лозинский «История папства», (1986 г.)