Сайт рекомендован для аудитории 16+

Что такое Лангедок?



Южные провинции Франции всегда были и, как утверждает историк Фернан Бродель, есть и будут “особенным”, “вечно другим” краем.
Истоки “особенности” Южной Франции уходят в далекое прошлое, к временам, когда римляне, предводительствуемые Юлием Цезарем, захватили древнюю Галлию и начали насаждать там свои порядки, свою администрацию, свой язык.

Процесс адаптации местным населением цивилизации латинян получил название романизации.
Романизация Галлии не была равномерной, и южные провинции, прежде всего Нарбоннская Галлия (будущие Прованс и Лангедок), испытали гораздо более сильное влияние римской культуры.
Близость Средиземного моря, через которое пролегали тогдашние главные морские торговые пути, способствовала экономическому развитию региона.
В результате на юге Франции (как затем стала именоваться Галлия) сложилось национально-территориальное единство, обладающее собственным письменно-литературным языком и особым социально-экономическим укладом, отличительным признаком которого являлась ведущая роль городов.

Сохранение традиций римского права, охранявшего личные свободы, способствовало установлению в обществе открытости и терпимости.
Гордое и свободное “да” под жарким южным солнцем звучало как “ок”, в то время как на севере страны утвердительная частица звучала как “ойль”.
На языке “ок” писали основоположники европейской поэзии трубадуры, прославляя в своих изысканных стихах рыцарство и благородство, прекрасную даму и куртуазную любовь; наряду с латынью, юридическим языком par excellence средневековой Европы, он использовался при составлении документов.

Окситанский язык стал одним из важных объединяющих факторов, благодаря которым на юге Франции, в Окситании, сформировалось особое культурно-экономическое пространство. Условная граница между северным регионом, где говорили на французском языке, и южным пролегла по Луаре и территориям на ее южном берегу.
Название “Окситания”, используемое для обозначения Южной Франции, равно как и термин “окситанский”, применимый к культуре и языку этого региона, в широкий обиход вошли на рубеже XVIII–XIX столетий;
в русской литературе для именования средневековых южнофранцузских социокультурных феноменов до последнего времени использовалось определение “провансальский”, а поэзия трубадуров и в наши дни нередко традиционно именуется “провансальской”.

К XII в. социокультурная жизнь Окситании определялась своего рода согласием различных политических, религиозных, общественных и культурных сил.
В городах стремительно развивались ремесла, формировались структуры самоуправления, процветала торговля. Правившие краем феодальные сеньоры не только охотно оказывали городам покровительство, но и сами селились в них.
Столицей и резиденцией правителей Лангедока, могущественных графов Тулузских, была Тулуза, город, именовавшийся поэтами “цветком” и “жемчужиной” края.

Через крупнейший средиземноморский порт Марсель шел товарообмен со странами Ближнего Востока и Византией, через Пиренеи в Окситанию и далее в Европу проникала мусульманская, в частности арабская, культура.
Арабские и еврейские общины, свободно существовавшие в окситанских городах, играли значительную роль в их административно-финансовой жизни


Источник — Журнал «Новая Юность», 2000 N5(44)
Перевод — Елены МОРОЗОВОЙ и Игоря БЕЛАВИНА