Сайт рекомендован для аудитории 16+

Древний Цейлон (Шри-Ланка)



Цейлон в древности

На протяжении всей своей истории в географическом и историко-культурном плане остров Цейлон (ныне Шри-Ланка) всегда был тесно связан с Индией. Но он всегда имел и достаточно тесные связи с Индокитаем. В частности, немалая доля того культурного влияния со стороны Индии, о котором говорилось выше, шла именно через Цейлон, который на рубеже нашей эры стал признанным центром пришедшего туда из Индии буддизма в его ранней хинаянской модификации, буддизма Тхеравари.

Первые упоминания о Цейлоне имеются в древнеиндийском эпосе, где Цейлон именуется Ланкой (“Островом”).

Основным сюжетом “Рамаяны” является поход Рамы, царевича Айодхьи, на Ланку, царь которой, Равана, похитил у него жену Ситу. Рама с помощью войска, состоящего из обезьян и медведей, вторгается на Ланку, в личном единоборстве убивает Равану и освобождает Ситу.

Однако в науке не принято серьезно считаться с фактами литературного произведения. Действительно, вышеупомянутый эпизод из “Рамаяны”, видимо, не имеет исторической основы, а является лишь литературной обработкой сказочного сюжета. В Северной Индии в этот период о Цейлоне имели самое смутное представление.

Считалось, что он находится где-то на краю земли, населен демонами — ракшасами. При этом, естественно, материальные и общественные условия жизни на Цейлоне в “Рамаяне” изображались сходными с теми, которые существовали в самой Северной Индии (наличие государства, развитой городской жизни, сходных религиозных верований и т. д.). Данные археологии и цейлонских исторических преданий не подтверждают фактов “Рамаяны”, которые поэтому не могут считаться достоверными.

Около середины I тысячелетия до н. э. население Цейлона значительно отставало от населения Индии, по уровню развития материальной культуры оно находилось на стадии каменного века, по уровню развития общественно-экономических отношений — на стадии первобытнообщинного строя.

Древний Цейлон (Шри-Ланка)

Индийская экспансия на Цейлон

Переселенцы с материка утвердились на Цейлоне, и их вождь Виджая стал первым царем (483 — 445 гг. до н. э.). Род (или племя), к которому он принадлежал, назывался синхала. Этим именем затем стал называться остров, а также основное его население (современные сингалы). Тот факт, что язык древних синхала был родствен индоевропейским языкам, а не дравидийским, подтверждает, что в основе этого предания, возможно, лежат какие-то исторические события подобного рода.



Синхалам, стоявшим на более высокой ступени развития, чем местное население, удалось захватить самые удобные земли на севере и на юге острова, отчасти ассимилировать местное население, отчасти истребить его или оттеснить в самые глухие районы. В настоящее время остатком древнейших обитателей Цейлона являются племена ведда.

Поскольку почти вся историография Цейлона основана на исторических преданиях, которые, по всей вероятности, имеют в своей основе действительные события, можно с достаточной уверенностью утверждать, что в V в. до н. э. на Цейлон прибыло морем значительное количество переселенцев из Северной Индии. Именно об этом гласят предания.

Данные цейлонской хроники (“Дипавиша”, составленная около IV в. до н. э., и “Махаванша” — около V , в. н. э.) весьма сбивчивы и малодостоверны.

К III в. до н. э. на Цейлоне существовало два наиболее значительных государства — Пихити (со столицей Анурадхапура) на севере и Рухуна (со столицей Магама) на юге. В западной части острова, на равнинах, покрытых непроходимыми джунглями, цивилизация не утвердилась. Только последующие века привели к тому, что сейчас эта часть Цейлона является экономически наиболее развитой.

Распространение буддизма на Цейлоне

Укоренению буддизма на Цейлоне в первую очередь способствовала местная знать. Правители Цейлона сами приняли буддизм и охотно способствовали его распространению. Буддийские монахи принесли с собой письменность брахми, из которой развилась современная сингальская письменность. Они же записали в I в. н. э. на языке пали буддийские канонические трактаты (“Типитака”), передававшиеся до того устно.

Множество слов из этого языка, которым до сих пор пользуется буддийское монашество на Цейлоне, проникло в сингальский язык, а буддийская литература (особенно джатаки) оказала большое влияние на литературу народов Цейлона. Буддизм оказал сильное влияние и на развитие архитектуры, изобразительных искусств и т. д.III век до н. э. показывает нам то, что уровень развития населения Цейлона приближается к индийскому. К этому привело как внутреннее развитие, так и обширные связи с материком.

Это подтверждается, в частности, быстрым распространением в этот период буддизма. Появление на Цейлоне буддизма связывается с деятельностью миссии буддийских монахов во главе с Махендрой, братом Ашоки.

Остров Цейлон во II веке до н.э. — IV веке н.э.

Легенды повествуют о том, что в III в. до н. э. местный правитель послал посольство ко двору императора Ашоки и что в ответ на Цейлон прибыл сын Ашоки, буддийский монах Махиндра, который обратил в буддизм правителя острова, его окружение, а затем и местное население. Неясно насколько это предание соответствует истине, но весьма вероятно, что оно как-то отражает ее и что именно в III в. до н. э. под влиянием мигрантов — буддистов из Индии, ознакомивших местное население с буддизмом и другими элементами индийской цивилизации, включая и рисосеяние, на острове возникли первые устойчивые государственные образования.

Во всяком случае вполне определенно, что государство со столицей в Анурадхапуре с самого своего возникновения стало буддийским, а буддийские монастыри и монахи играли в нем огромную роль. Цейлон быстро превратился в святилище буддизма. Здесь был торжественно высажен отросток от священного древа, под которым некогда, по преданию, прозрел великий Будда. Сюда со всей тщательностью и пышностью были привезены некоторые мощи Будды.

Здесь началось составление писанного канона буддизма “Типитаки”. И, наконец, именно на Цейлоне в первые века нашей эры был выстроен знаменитый храм в Канди, где, как самое ценное достояние страны, хранился зуб Будды, для поклонения которому стекались из соседних буддийских стран многочисленные пилигримы.

Близкая к Индостану северная часть Цейлона неоднократно подвергалась вторжению из Южной Индии пришельцев-завоевателей тамилов, вместе с которыми на Цейлон прибывали многочисленные индуисты. Индуизм начинал теснить буддизм, что вызывало постоянные конфликты. Новые волны мигрантов из Индии несли с собой и элементы буддизма махаянского типа, так что религиозная ситуация на Цейлоне становилась более сложной.

Вся политическая история древнего Цейлона (II в. до н. э. — IV в. н. э.) была активно связана с борьбой за укрепление и отстаивание позиций буддизма на острове. Ассимиляция мигрантов из Индии с туземным населением заложила на рубеже нашей эры основы сингальского этноса. Сингальские правители и были, как правило, ревностными защитниками буддизма. В распоряжении буддийских храмов были богатые земли и другие сокровища, они обладали налоговым иммунитетом и имели огромный престиж среди местного населения. Однако бесконфликтность индийской иммиграции на самом деле только кажущаяся.

Крупнейшее вторжение произошло в середине II в. до н. э., когда тамилы из Чола захватили Анурадхапуру (Анурадхапура, с ее обилием буддийских храмов и монастырей, была столицей Цейлона вплоть до XI в.; когда она была захвачена южноиндийским государством Чолов, столица была перенесена в г. Полоннарува.), а на престоле Пихити воцарился тамил Елара. Но царь Рухуны Дутугамуну (101 — 77) изгнал тамилов и на время распространил свою власть на весь Цейлон. Около 29 г. до н. э. произошло нашествие тамилов из государства Пандья.

Они были изгнаны только 14 лет спустя. Вследствие укрепления в дальнейшем государственной власти и упрочения внутреннего положения, Цейлон более четырех с половиной веков не подвергался крупным нашествиям из Индии. Отдельные нападения носили характер грабительских набегов. Цейлонцы сами также предпринимали набеги на Южную Индию, грабя побережье и приводя оттуда рабов.

Значительного развития на Цейлоне достигло горное дело, добыча жемчуга и ремесла. Еще в первые века нашей эры в Индию, а через Индию в Европу, вывозились с Цейлона жемчуг, бериллы, сапфиры, хлопчатобумажные ткани и изделия из черепаховой кости. В значительных количествах добывалось золото. Внутренняя торговля едва ли была развита, так как собственных монет, по-видимому, не существовало.Основным занятием населения было земледелие.

В первые века нашей эры на севере и юге Цейлона была сооружена весьма развитая система искусственного орошения. О высоком уровне инженерного искусства древних цейлонцев свидетельствует то, что многие водохранилища и каналы (например, водохранилище Миннерия с водным зеркалом в 18 кв. км) используются и в настоящее время.

Основой экономической и общественной структуры, как и в древней Индии, была община с очень широкими автономными правами. Власть царя еще не стала полностью деспотической и была ограничена собраниями знати. Престол царя переходил не к сыну, а к старшему в роду, что способствовало возникновению междоусобиц, бывших в государствах древнего Цейлона довольно частым явлением.

Для правителей в некоторых случаях волнения населения были на руку, так как они направляли движение масс против своих конкурентов.Цари не скупились на подарки буддийским монастырям, поскольку те пользовались большим политическим влиянием. Немалую долю в процесс обогащения этих религиозных заведений привносили и все больше закрепощаемые свободные общинники. Но даже всего влияния буддизма было недостаточно для усмирения народного гнева во времена частых бунтов.

Первые века нашей эры показывают, что государства Цейлона были уже достаточно сформированными. Местные правители располагали достаточным военным и экономическим потенциалом для сопротивления попыткам южноиндийских царей подчинить их. Отражение стремления к полной независимости приняло форму религиозного движения.

На Цейлоне буддизм сохранился в его ранней форме (хинаяна). Всякая попытка распространения буддизма в иной его разновидности (махаяны) решительно пресекалась.

Источник: История Древнего мира. Древний Восток. Индия, Китай, страны Юго-Восточной Азии / А.Н. Бадак, И.Е. Войнич, Н.М. Волчек и др. - Мин.: Харвест, М.: АСТ, 2000. - 848 с. ISBN 985-433-717-0