Сайт рекомендован для аудитории 16+

Конница Греции — организация и тактика (V-IV в.в. до н.э.)



Конница Греции - организация и тактикаЛошадь была известна на Балканском полуострове с эпохи неолита: обнаруженные на севере Греции остеологические остатки датируются началом III тыс. до н. э. В середине II тысячелетия до н. э. лошадь уже широко применяется в военном деле эгейских культур бронзового века (микенской и минойской).

Археологический материал, изображения и данные письменных источников свидетельствуют об использовании лошадей как упряжных животных. Отряды боевых колесниц составляли самостоятельный род войск в армиях микенских правителей (ванаков), копирующих в миниатюре военную организацию ближневосточных деспотий. С падением микенской цивилизации практика использования колесничных соединений канула в Лету. Можно утверждать, что на военном деле Древней Греции опыт Микен практически не отразился.

В «темные века» (XI-IX вв. до н. э.) и, возможно, в эпоху ранней архаики колесница служила престижным транспортным средством — для доставки военачальника на поле боя. Масштабные колесничные сражения, разворачивавшиеся в древности где-нибудь на просторных равнинах Сирии, в гористой Греции попросту немыслимы. Неудивительно, что греки смутно представляли себе, как можно сражаться с колесницы.

Искусство верховой езды в Греции получает развитие с конца VIII-начала VII вв. до н. э. Однако в ранней истории архаической конницы остается много неясного. Первое упоминание об участии всадников в сражениях датируется концом VIII столетия до н. э. и связано с окончанием так называемой Лелантской войны, победу в которой обеспечила пришедшая на помощь халкидянам фессалийская конница. В это же время боевые колесницы окончательно исчезают из практического употребления в Балканской Греции.

В архаическую эпоху всадник и аристократ — тождественные понятия. Традиция сохранила несколько примеров, непосредственно об этом свидетельствующих. Так, аристократы в Халкиде на Эвбее, согласно Плутарху, именовались типоботами («воспитывающими коней»), а в малоазийских Магнесии и Колофоне — гиппотрофами («выращивающими коней»). Античные авторы напрямую связывали преобладание конницы с аристократическим правлением. В самом деле, содержать коня могли позволить себе только люди состоятельные.

Аристократическая конница, по-видимому, действительно на протяжении какого-то периода, вероятно, не слишком продолжительного, господствовала на полях сражений. Однако архаические доспехи и оружие, известные по многочисленным археологическим находкам, представляют собой комплекс вооружения, характерный для тяжеловооруженных пеших воинов. Большой круглый щит — гоплон, вытесняющий из обихода другие, более ранние формы где-то в последней четверти VIII в. до н. э., эффективен в пешем сражении и крайне неудобен для всадника. Использование тяжелого защитного вооружения (бронзовый панцирь, кнемиды, закрытый «коринфский» шлем) при отсутствии жесткого седла и стремян также весьма затруднительно.

В классическую эпоху, когда греческие всадники, несомненно, сражались верхом, они не пользовались щитами. Об этом недвусмысленно свидетельствует Ксенофонт, описывая события начала IV в. до н. э.:»… в Одеоне дежурил гарнизон всадников, имея наготове и коней и щиты.», т. е. воины были готовы выступить и верхом, и в пешем строю, как гоплиты (со щитами). Многочисленные изображения всадников, например кавалькады на расписных сосудах второй половины VII — VI вв. до н. э., показывают воинов, облаченных в типично гоплитское снаряжение. При этом всадники зачастую изображены парами — конного воина сопровождает верхом невооруженный слуга. Нередки изображения, представляющие бой между спешенными тяжеловооруженными бойцами, сопровождаемыми невооруженными слугами, держащими коней.

Высказывалась догадка, что хорошо известная по архаической иконографии пара всадник/слуга дублирует пару воин/возница, характерную для военного дела гомеровского периода. Поэтому предположение о том, что конь (как, вероятно, и колесница на более раннем этапе) был только престижным «транспортным средством», доставлявшим знатного воина на поле боя, весьма правдоподобно. Таким образом, всадники в гоплитском снаряжении и со щитами на вазах архаического периода, согласно этой точке зрения, представляют типичный пример изображения так называемых «конных гоплитов», аристократов, спешивающихся, прежде чем вступить в бой. К тому же, по-видимому, на рубеже VII-VI до н. э. складывается тактика греческой классической фаланги, плотного построения тяжеловооруженных воинов (гоплитов), и роль конницы в полисных армиях сходит на нет. Фаланговая тактика практически исключала участие всадников в сражении. По выражению одного из исследователей, конница, вытесненная фалангой с полей сражений, превращается в придаток пехоты с сугубо вспомогательными функциями.

Конница Греции - организация и тактика

Исчезновение конницы, безусловно, происходит не повсеместно. В ряде регионов всадники продолжают играть важную роль в военном деле. Но в первую очередь это касается экономически отсталых и слабо урбанизированных областей Центральной и Северной Греции, главным образом — Фессалии. Немаловажным обстоятельством, определившим сохранение за конницей доминирующего положения в этих областях, было традиционное господство родовой аристократии и, соответственно, относительная слабость выставляемого крестьянами-общинниками пешего ополчения. Не следует забывать и о природных условиях Балканского полуострова, гористый ландшафт которого ограничивал как эффективное применение конницы в боевых действиях, так и саму возможность развитого коневодства, В центральных районах Греции сравнительно хорошую конницу выставляли только беотийцы. Беотийская (фиванская) конница сыграла заметную роль в событиях греко-персидских войн, в частности, принимала участие в битве при Платеях в 479 гг. до н. э. (на стороне персов).



Об афинской коннице до греко-персидских войн практически нет упоминаний. Афинский тиран Гиппий отразил вторжение лакедемонян при поддержке всадников, призванных из традиционно дружественной Афинам Фессалии: Киней из Кония привел на помощь афинянам тысячу всадников.

Геродот пишет, что для свободы действий фессалийской конницы специально вырубили деревья на равнине при Фалере (V. 63). Если даже верно свидетельство Поллукса (VIII, 108) о существовании в доклисфеновских Афинах корпуса численностью в 96 всадников, то никаких подтверждений их участия в сражениях нет. Так называемые «всадники» (второй разряд солоновского имущественного ценза) сражались как пехотинцы-гоплиты в фаланге.

В начале V века численность аттической конницы ничтожна (300 всадников). Тем не менее в середине столетия афинская конница постепенно растет — и численно, и качественно. Место, которое занимают всадники в представленной на рельефах зофорного фриза Парфенона па нафинейской процессии, свидетельствует об их высоком престиже. Увеличение числа всадников происходит между 445 и 432 гг. до н. э., вероятно в архонат Дифила (442 г. до н. э.). К началу Пелопоннесской войны Афины располагали уже 1000 конных воинов. Тем не менее в Сицилийской экспедиции 415-412 гг. до н. э. афиняне испытывали серьезные трудности из-за недостатка конницы.

К службе в коннице в классических Афинах привлекались представители двух первых имущественных разрядов от каждой из десяти аттических фил2. Всадники вносились в списки, контроль за которыми осуществляли филархи. При записи в конницу гражданин обязательно подвергался докимасии — испытанию пригодности самого всадника и качеств его коня в Совете пятисот. Граждане, внесенные в списки всадников (то есть признанные годными к службе в коннице), были обязаны в порядке особой литургии содержать исправных коней. Снаряжение коня оплачивалось из государственной казны, причем выделенные для этого средства могли в исключительных случаях, в экстраординарном порядке, взыскиваться с провинившихся всадников. Деньги на содержание коня (составлявшие одну драхму ежедневно (Dem. Phil. I, 28), в ыдавались только во время нахождения всадника в походе. Тем не менее, конница обходилась государству недешево: по сообщению Ксенофонта, расходы на содержание конницы доходили до 40 талантов год.

Командование конницей было возложено на двух гиппархов, избиравшихся из числа всех граждан. Как и должность стратега, эта магистратура не оплачивалась, вследствие чего претендовать на нее могли только люди обеспеченные. Аристотель пишет, что гиппархи «имеют [над всадниками] ту же власть, что стратеги над гоплитами» (61,4). Юрисдикция гиппархов распространялась на вопросы вооружения и обучения конницы и пополнения ее наличного состава. Не смотря на то, что они формально подчинялись стратегам (как начальствующим над всем войском), их политическая роль была значительна. Об этом косвенно свидетельствует тот факт, что при их избрании проводилось проверочное голосование. Во время боевых действий каждый из гиппархов командовал пятью из десяти фил, на которые подразделялась аттическая конница. По свидетельству Аристотеля (около 325 г. до н. э.),в его время избирался дополнительно еще один гиппарх, «ведавший делами всадников на Лемносе» (61,6). Стратегам непосредственно подчинялись десять филархов, избиравшихся от своих фил и командовавших в военное время одноименными подразделениями, численностью около 60 человек. В источниках есть также упоминания о назначаемых гиппархами десятниках.

В Южной Греции, на Пелопоннесе, где, по мнению большинства исследователей, впервые формируется тактика фаланги гоплитов, конница всегда была слаба. Хорошо известны спартанские «всадники», элитное подразделение неизменной численности (300 человек), не имевшее никакого отношения к коннице. Эти «всадники» сражались в фаланге, рядом с царем. Само название, впрочем, как и в Аттике, восходит к тому времени, когда конные аристократы (безотносительно решения вопроса о том, сражались ли они верхом) составляли ядро войска.

Спартанцы впервые создают конницу только в 424 г. до н. э., в разгар Пелопоннесской войны (Thuc. IV, 55)2. Сражавшийся в Малой Азии с персами спартанский царь Агесилай неслучайно уделял столь пристальное внимание организации конных соединений, привлекая к военной службе фригийцев, традиционно славившихся в качестве отличных всадников.

Впрочем, реальное значение греческой конницы классического периода было крайне невелико. В эпоху расцвета тактики классической фаланги на поле боя не было места для конницы. В лучшем случае она могла быть использована для преследования обращенного в бегство врага. Ничтожность греческой конницы великолепно иллюстрирует следующий пассаж из Фукидида: «Подле Фригии произошла <…> легкая стычка между одним из отрядов афинской конницы, которому помогали и фессалийцы, и беотийскими всадниками. В этой битве афиняне и фессалийцы держались до тех пор, пока на помощь к беотянам не подоспели гоплиты; тогда афиняне и фессалийцы обратились в бегство, причем немногие были убиты» (Thuc. 11.22.2).

Афинский аристократ (всадник) Мантифей, подчеркивая собственную самоотверженность в одном из афинских военных предприятий, заявлял: «…Орфобул (вероятно, филарх, начальник одного из отрядов конницы. — Примеч. перев.) назначил меня в кавалерию. По общему мнению, кавалерия должна была быть вне опасности, а опасность грозила гоплитам. Но я обратился к Орфобулу с просьбой вычеркнуть меня из списка всадников…» Переход из рядов конницы в фалангу расценивается, таким образом, как героический поступок. И наоборот, гражданин, самовольно, без докимасии, вступавший в ряды всадников, подвергался лишению гражданских прав (атимии). В одной из своих обвинительных речей Лисий инкриминирует подобный поступок обвиняемому (XIV. Против Алкивиада… 11): «…как можно <…> оказывать снисхождение человеку, который, будучи поставлен в рядах гоплитов, очутился среди всадников».

Стремясь увеличить устойчивость конницы в бою, фиванцы, по-видимому, первыми среди греков применили оригинальную практику, придавая отрядам всадников специально обученных совместным действиям с ними пехотинцев, гамиппов («сражающихся вместе с конницей»). При сближении с противником гамиппы следовали за всадниками бегом, держась за хвосты коней. Позднее аналогичную практику применяли афиняне.

Постепенно возрастающее значение конницы находит отражение в военной теории, в частности — в трактатах Ксенофонта, специально посвященных вопросам верховой езды и управления конницей («Гиппарх»). В полной мере эта тенденция развилась в эпоху эллинизма.

Источник — компиляция из различных материалов (гл.обр.замечательной книги «Всадники войны» автор которой мне не известен)